Улыбка принца не дрогнула. — Я знаю, зачем вы здесь, как знаю и ответ, который вам дам.
Я с нетерпением ждала, когда он соизволит продолжить.
— Нет, — коротко бросил он.
Я перепроверила, правильно ли расслышала. Должно быть, я ослышалась. — Прости, что?
Он закинул ногу на ногу. — Я сказал «нет», Арья.
— Ты не можешь сказать нам «нет». — Данталиан стиснул зубы. — Нам нужно это знать.
Я положила руку ему на колено, чтобы унять его ярость. Его тело непроизвольно подалось вперед в угрожающей позе, а меньше всего на свете мы хотели бросать вызов принцу Ада. После краткого обмена взглядами он накрыл мою руку своей, ища контакта, который вернул бы его к реальности, и я не возражала. Лишь вздохнула, пытаясь сохранять спокойствие.
— Астарот, при всем уважении, думаю, ты не до конца понимаешь серьезность ситуации. Если все эти низшие демоны вышли на след дочери Азазеля, значит, кто-то предложил за это награду. Кто-то ищет её, и я уверена, что не с добрыми намерениями. Полагаю, грядет война.
Он подтвердил мою гипотезу.
— Тогда ты понимаешь, что нам нужно как можно больше информации, чтобы обучить её лучшим образом. И убедиться, что кто бы её ни искал, если он её найдет — он не сможет её одолеть. Нам нужно максимум помощи, если мы хотим довести это задание до конца, — попытался убедить его Данталиан.
Принц на секунду перевел взгляд на племянника, а затем снова посмотрел на меня.
— Единственное, что я могу вам сказать: тот, кто стоит во главе этой войны, включая сообщников, ищет силу большую, чем та, которой он уже обладает. Это единственная информация, которой я владею и которую могу вам дать. Что касается природы Химены, мне не дозволено раскрывать другие подробности, — он понизил голос, — но я могу сказать, где найти пути, которые приведут вас к ним.
Данталиан с силой сжал мою руку, стараясь сдержаться. — Значит, нам придется поиграть в охоту за сокровищами?
Принц бросил на него угрожающий взгляд. — Не злоупотребляй моим терпением. Твое скверное настроение меня не трогает, племянник.
— Это всё равно лучше, чем ничего, — пробормотала я, пытаясь убедить его.
Астарот склонил голову набок, и этим напомнил мне Данталиана. Тот тоже делал так очень часто. Он глубоко вздохнул и произнес лишь несколько слов: — Астарта, донас-де-фуэра, Колапеше.
— Это что, ребус? — Данталиан прищурился.
Астарота это, казалось, не заботило, он лишь повел массивными плечами. — Вам придется во всем разобраться самим, я не могу делать всё за вас. Отправляйтесь в Эриче и Мессину, там вы найдете начало пути.
— Я всё равно не понимаю, — сказал Данталиан, теряя терпение.
Астарот откинулся на спинку кресла с таким видом, будто разговор его измотал и он устал от нас двоих. — Это два города на Сицилии.
— В Италии, — добавила я раздраженно.
Это было на другом конце света, и я никогда там не бывала.
Данталиан запустил руку в волосы. — Но при чем тут Сицилия? Всё это похоже на зачин для анекдота.
Принц снова посмотрел на него исподлобья. — Там больше истории, связанной с нами, демонами, чем ты думаешь. Ты когда-нибудь слышал, что Эриче был одним из главных мест культа, посвященных Астарте, твоей матери? Настолько, что её прозвали «Венера Эрицина»?
Я вдруг почувствовала себя глупой, в памяти начали всплывать вещи, выученные бог знает когда. — И совсем недалеко от Мессины есть Мистретта, ам-аштарт… «город Астарты».
Он удовлетворенно улыбнулся мне, а затем с упреком посмотрел на племянника.
— Это твоя мать, ты должен знать такие вещи. Я и так сказал вам слишком много, теперь идите.
Я поднялась, стараясь получше запечатлеть в памяти всё, что он нам поведал, с надеждой, что это действительно поможет. И с осознанием того, что мой муж был прав: это лишь начало огромного моря бед. — Как мы справимся без твоей помощи?
— Я не смог бы помочь вам, даже если бы захотел, дорогая моя. Не отчаивайся, кто-нибудь сделает это вместо меня. — Он серьезно вскинул подбородок.
Это означало, что для него разговор окончен.
Химена неловко попрощалась с ним, последовав моему примеру и повторив те же жесты, что и раньше. Данталиан же пошел за мной, не проронив ни звука. Он не попрощался и не поклонился — он застыл, словно ледяная статуя.