Данталиану я доверяла, по крайней мере, в том, что касалось этого задания. Он связал свою жизнь с моей, моя боль была его болью, и это не изменится, пока один из нас не умрет. Демон мести выбрал его одним из двух наставников для своей дочери; он был внуком Астарота и сыном Астарты. Я никогда не смогла бы в нем усомниться.
Сам Азазель предупредил нас, чтобы мы не доверяли никому, кроме нас двоих, и мой вечный страх быть преданной, страх довериться кому-то — что само по себе случалось редко — и остаться разочарованной, полностью рассеялся.
У него был странный способ вести дела, да, порой его поведение было необъяснимым, но каким-то образом я чувствовала себя спокойнее.
Я могла доверять Данталиану.
Мне нужно было только умудриться не влюбиться.
Эразм вырвал меня из мыслей: — Арья, что произошло?
Я посмотрела на гибридку и спросила: — Ты сделала это осознанно?
— Нет, я не хотела! Я не знаю! Мне просто было страшно.
Химена принялась мерить комнату шагами. — Возможно ли, что это я использовала телекинез так же, как ты? — спросила она с нотками паники в голосе.
Я попыталась обдумать это, но была в изнеможении: этот день, казалось, никогда не закончится.
— Не знаю, я никогда не видела никого с силой, подобной моей, кроме…
Я уставилась в пол остекленевшим взглядом, теряясь в мыслях, которые отказывалась даже допускать. Дыхание перехватило.
Это было невозможно.
Азазель был не из тех, кто прыгнет в постель к такому существу. Демоны их ненавидели, они были заклятыми врагами испокон веков.
— Арья? — позвал Данталиан, слегка встряхнув меня, чтобы вывести из транса.
Я не ответила, и тогда он встал прямо перед моим лицом, почти полностью закрыв обзор своим массивным, внушительным телом. — Арья, черт возьми!
Я подняла на него взгляд; он смотрел на меня так, будто у меня выросла третья голова.
— Только у ведьм есть сила, похожая на мою, но у них она работает совсем иначе. Я должна призывать её и, неизбежно, я должна захотеть её применить: Ферментор не сдвинется без моей команды. У ведьм же сила действует автономно — чтобы их защитить, — пробормотала я.
Данталиан не был так удивлен, как я ожидала. — Странно думать, что её отец мог переспать с ведьмой, но кто может это отрицать? Я уже ничему не удивляюсь.
Глаза гибридки наполнились ужасом. — Есть риск, что я могу быть ведьмой?
Я раздраженно выругалась сквозь зубы. Меня выводила из себя не она, а ситуация, в которую нас втравил её отец. Если демон мести знал обо всём этом и даже не заикнулся, я придушу его собственными руками.
Данталиан сурово посмотрел на неё. — Химена, когда речь заходит об Аде, возможно всё.
Глава 6
За вторым отъездом последовало второе утомительное и долгое путешествие.
На мою беду, я оказалась между Рутенисом и Данталианом, которые только и делали, что донимали меня своими тычками локтями и перепалками, в которые косвенно втягивали и меня.
В какой-то момент я даже подумала, что они сговорились, чтобы меня позлить.
— Ты злишься, флечасо?
Певучий голос мужа достиг моих ушей, пока мы быстрым шагом пересекали аэропорт Палермо.
К счастью, он воспользовался своей силой против охраны на досмотре, и никто не заметил двойного дна в наших чемоданах, а главное — того, что в них было и почему они такие тяжелые. Иногда этот парень всё же бывал полезен.
Я одарила его презрительной улыбкой. — Я бы не сказала «злюсь», скорее «раздражена твоим присутствием».
Увидев его насмешливую ухмылку, я не успела понять его намерений. Он застал меня врасплох, заставив отступить, пока я не прижалась спиной к стене, и уперся руками по бокам от моей головы.
— Ты мне хотя бы улыбаешься, это уже что-то. Впрочем, это единственное, что имеет значение.
— Сбавь обороты, я улыбаюсь вовсе не тебе.
— Нет? — Он коснулся моего бока кончиками пальцев, того самого участка голой кожи между облегающим топом и джинсовыми шортами. Дрожь удовольствия разошлась от места касания, но, как истинная гордячка, я продемонстрировала полное равнодушие.
— Нет, дорогой. Одного твоего имени достаточно, чтобы улыбка сползла с моего лица.
Он облизнул нижнюю губу с многозначительным выражением лица, которое затем спрятал в изгибе моей шеи. Я почувствовала, как он вдыхает мой запах, будто он необходим ему для выживания, будто мой аромат был кислородом, которого ему не хватало всю жизнь.