— Perite! (Сгинь!)
Он послал меня куда подальше, продолжая зажимать нос, чтобы не текла кровь, хотя бассейн уже был слегка подпорчен. Он ловко поплыл к мраморным ступеням.
Чтобы не идти его дорогой — гордость не позволяла, — я уперлась руками в бортик и выпрыгнула из воды вдвое изящнее него. Я решительным шагом направилась к дому, чтобы больше не иметь с ним дела.
— Hircus (Козёл), — пробормотала я под нос, продолжая яростно вытаптывать газон.
Издалека донесся его рык: — Что ты сказала?!
Я даже не обернулась, на ходу в грубой форме предлагая ему поцеловать меня в задницу.
— Potes meos suaviari clunes! (Можешь поцеловать меня в зад!)
— С удовольствием! — По его тону я поняла, что он вовсю улыбается, и мне не нужно было обернуться, чтобы это проверить. «Омерзительный» — самое подходящее для него слово.
Я вошла в дом и тут же переоделась в сухое, прежде чем присоединиться к остальным, удобно расположившимся на мягком диване. Они пялились в телевизор и даже не взглянули на меня — к моему счастью, по крайней мере.
— Что смотрите? — Я присела на подлокотник, откашлявшись.
— Заставляем Рута смотреть «Люцифера» на Netflix. Культурно просвещаем.
— Он вообще не в курсе современных штук! Интересно, где он жил до этого момента — может, в пещере с дубиной и в юбках из шкуры мамонта? — рассмеялась Химена.
Рутенис прошипел что-то так тихо, что она наверняка не услышала, зато услышала я.
— Гнил в Аду до того самого мига, как твой папаша всучил мне это задание, — проворчал он.
В его словах была ярость и обида, но также и крупица боли. Его история была одной из тех, что интересовали меня больше всего, вызывая желание задавать неудобные вопросы.
За его грубым поведением определенно скрывалось нечто большее — веская причина, по которой он позволил худшей части себя взять верх.
Он никогда не говорил о родителях или о том, как стал Гебуримом.
Он вообще не упоминал ничего из своей жизни до того дерьма, в которое нас втянул демон мести.
Он не говорил, заставили ли его, есть ли у него босс или долг, который нужно выплатить.
Только сейчас я осознала, что оба этих демона никогда не рассказывали о себе.
— Что у нас на еду? — я сменила тему, чтобы помочь Рутенису.
Пусть я его и не выносила, но толика эмпатии во мне оставалась.
Я увидела, как черты лица Меда разгладились, а его тонкое лицо озарилось весельем. — Хлеб с панелле и крокке — не знаю, из чего они, но это чертовски вкусно. И что-то вроде пиццы с соусом, анчоусами, луком и сыром качокавалло; говорят, называется «сфинчоне». Остальное увидишь сама — угощайся, — закончил он, указывая на стол.
Я невольно улыбнулась, заразившись его ощутимым восторгом.
— Чувствую, эта поездка будет незабываемой, — Химена кивнула самой себе.
— Хотелось бы мне думать так же, но не думаю, что нам с Данталианом удастся ею насладиться.
— Это еще почему?
— Пока вы будете наслаждаться всем, что может предложить Сицилия, мы продолжим работать. Мы здесь не в отпуске, нам нужно узнать больше о твоей природе, а если мы будем перемещаться все вместе, это нас только замедлит.
Она принялась грызть и без того замученную кутикулу. — Мне жаль, что я принесла столько хаоса в вашу жизнь.
— Это не твоя вина.
Я наблюдала, как Рутенис выхватил пиво из холодильника, который мы забили меньше получаса назад, будто это могло стать решением всех его проблем. Он даже вкуса не чувствовал, я гадала, что он в этом находит. И главное — зачем он это делает.
Он снова рухнул на диван и зубами сорвал пробку. В этот самый момент к нам присоединился Данталиан.
— Какого дьявола у вас обоих мокрые волосы?! Вы же, блять, всё на диван накапаете! — рявкнул Рутенис, отмахиваясь от меня рукой.
Я бросила испепеляющий взгляд на Данталиана, который с забавным видом наблюдал за мной, и встала.
— Спроси его и его дебильное желание поиграть.
Его глаза сверкнули. — Мне просто захотелось показать ей, какая холодная в бассейне вода.
— И поэтому ты затащил её с собой? — Мед озадаченно посмотрел на него.
— Если быть точным, это Вепо с ней забавлялся.
Взгляд Эразма скользнул к моему пупку, а именно к Зевсу. — Поэтому он до сих пор так светится? Ты звала его на помощь?
— Естественно! — я в отчаянии всплеснула руками. — Я чуть не утонула!
Лицо Эразма превратилось в угрожающую маску. Его глаза были отстраненными, лишенными привычного веселья, когда он в пару широких шагов подошел к Данталиану.