Оставались только Мед и Рутенис. И я понятия не имела, кого из них мне стоит подозревать больше.
Меня подташнивало от одной мысли о том, чтобы обвинить кого-то из них; от мысли, что один из парней, чей заливистый хохот я слышала, пока они в очередной раз дурачились, был тем самым, кто способен смотреть нам в глаза и хладнокровно предавать.
И всё же один из них должен был быть шпионом.
Рутенис как раз в этот момент вернулся со двора, откуда легко просматривалась парковка; его майка была в каплях воды, правая бровь вскинута.
— Вы же вроде говорили, что не хотите привлекать внимание?
Я достала из шкафчика бутылку рома и наполнила стакан примерно наполовину, после чего подняла его в его сторону с ироничной улыбкой на губах. — Я говорила то же самое.
— Слова «неприметный» и «Данталиан» никогда не стоят в одном предложении.
Демон выхватил стакан у меня из рук и осушил его залпом за несколько секунд.
— Хватит воровать мои вещи. — Я попыталась забрать стакан обратно.
Он подмигнул мне. — Это не воровство, флечасо. То, что твоё — моё, а моё — твоё, так уж устроен брак.
Я смотрела, как его мускулистая спина удаляется в сторону второго этажа. В последнее время он вечно расхаживал без майки. Вероятно, он направился в свою комнату, чтобы переодеться перед скорым отъездом. Совсем скоро мы должны были выдвинуться в сторону Мессины.
Эразм, а следом за ним развеселившийся Мед и промокшая Химена, тоже вернулись.
— Я взял тебе кое-что, пока мы были в городе.
Мои глаза восторженно блеснули, когда он передал мне пакет из кондитерской.
— Это порция торта «Сеттевели», клянусь тебе: это рай на земле!
Я почувствовала зверский голод, пока разворачивала бумагу, а в нос ударил восхитительный аромат шоколада. Выглядел торт потрясающе.
Я бросилась за ложкой к кухонному ящику, а затем вонзила её в первый нежный слой торта, слегка надавив на самый низ, чтобы проломить слой хрустящих злаков.
После первого же кусочка взрыв вкусов заставил меня застонать от удовольствия.
Фундук и шоколад сливались воедино, хруст злаков и плотность бисквита создавали отличный контраст, а свежесть первого слоя крема и чуть горьковатый вкус глазури дополняли этот изысканный союз.
Я буквально не могла вымолвить ни слова — настолько вкусным был этот торт.
Мед подколол меня: — Это и для Данталиана тоже, имей в виду! Не съешь всё сама.
Последний спустился по лестнице и вернулся на кухню в самый неподходящий момент, как раз когда его упомянули.
Его светлые глаза светились любопытством, когда он подходил к нам. На нем была облегающая черная поло, подчеркивающая широкие плечи, серые спортивные штаны и кроссовки. Несмотря на непривычный наряд, он не отказал себе в привычных серебряных кольцах на руках и черных часах на правом запястье.
Это было просто бесчеловечно — то, насколько он был хорош в любой одежде.
Когда он оказался в шаге от меня, его голодный взгляд скользнул по торту. — Я слышал, это и моё тоже.
— Здесь нет ничего твоего. — Я зло зыркнула на него.
Его губы изогнулись в забавной улыбке. — Я с этим не согласен, но спорить не буду. Давай, отдавай мою законную долю.
— И не подумаю. — Я отодвинула торт подальше, защищая его.
— Не жадничай, флечасо!
— Я не жадничаю.
— Тогда поделись тортом со мной.
— Нет.
— Арья, — предостерегающе произнес он, всё больше забавляясь.
Мне ужасно хотелось его побить. — Я сказала: «Нет»!
Он запустил руку в волосы, и аромат меда, смешанный с морской солью, пощекотал мне ноздри. Его запах был таким же противоречивым, как и он сам. — Тебе стоит быть жадной с ко…
Я не дала ему закончить фразу. Я догадывалась, чем она кончится. Я запихнула ему в рот ложку, доверху нагруженную тортом, воспользовавшись тем, что он открыл рот, чтобы что-то сказать. Я бы сделала всё, лишь бы заткнуть его и не дать договорить, даже поделилась бы последними крошками. И всё же этот подонок улыбнулся и довольно зажмурился, прекрасно понимая, что добился своего.
— Черт, а ведь и правда вкусно, — простонал он с тем же удовольствием, что и я мгновением ранее, но я была более чем уверена: у меня это вышло не так сексуально и притягательно.
Я не знала, что за херня со мной творится. Раньше я считала его просто красавчиком, теперь он казался еще и чертовски сексуальным.
— Я в курсе, но он мой, — подчеркнула я.
Впрочем, это было совершенно бесполезно: Данталиан быстро пристроился у меня за спиной и просунул свои мускулистые татуированные руки мне под мышки. Он перехватил золотистый поднос, а другой ладонью накрыл мою руку, всё еще сжимавшую ложку. Я дернулась, пытаясь вырваться, но в нашей позиции это было делом гиблым. Если бы я начала брыкаться слишком сильно, торт бы просто грохнулся на пол, и он прекрасно это понимал.