Он беспечно пожал плечами и весь путь провел, слушая песни, которые переключал со своего телефона на магнитолу, пока город быстро проносился за окнами, а палящий зной снаружи нас ничуть не касался. Я четко следовала указаниям навигатора через шоссе, деревни и бескрайние поля, где трава была настолько сухой, что стала коричневой. Три часа в пути показались бесконечными.
Нашей конечной целью был Капо Пелоро.
Это мессинский пляж, откуда нам было легко добраться до точки, где должен был явиться Харибда, если легенда не врала.
Сцилла и Харибда, согласно греческой мифологии, были двумя ужасающими морскими чудовищами, обитавшими друг против друга в море между Сицилией и Калабрией.
В то время как Харибда трижды в день заглатывала и извергала морскую воду, создавая гигантские водовороты, ставшие визитной карточкой этого места, Сцилла покушалась на жизни мореплавателей своими шестью головами, пытаясь схватить каждого. Согласно легенде, час, когда Харибда снова заглотит и извергнет воду, создав нужные течения для нашего погружения, должен был пробить через полчаса.
Именно поэтому мои глаза метались туда-сюда в поисках хоть какого-то приличного парковочного места.
Тем временем Данталиан, не обращая внимания на мою нервозность, врубил в салоне песню «Blind» группы Hurts на полную мощь. Он выпрямился, оставив удобную позу, в которой пребывал все эти часы, и дождался припева, чтобы начать орать во всё горло.
Его энтузиазм был настолько заразительным, что я не смогла устоять: я и сама начала отрешенно подпевать, пока искала парковку.
Он резко обернулся в мою сторону. — Ты её знаешь? Тебе нравится? — Он выглядел потрясенным.
— Конечно! — рассмеялась я, забавляясь его выражением лица. — Одна из моих любимых.
Я наконец увидела на его губах ту самую настоящую улыбку — ту, что осветила его взгляд и заставила появиться две очаровательные ямочки на его скулах. Эта мелочь, казалось, сделала его по-настоящему счастливым, будто он не ожидал, что мы можем быть в чем-то похожи.
— Спой со мной, флечасо.
Ни за что.
— Дан, я не…
— Спой со мной. Отказ не принимается. — Он подался вперед, к моему сиденью, и схватил мобильник, используя его как воображаемый микрофон.
Я быстро сдалась, потому что знала: он сделает всё, чтобы добиться желаемого, как уже случалось раньше. — Ну ладно, давай!
В его светлых глазах мелькнула искра лукавства, но всё исчезло до того, как припев зазвучал во второй раз. Не знаю, как это было возможно, но пузырь, изолировавший нас несколько часов назад, снова возник вокруг.
Я энергично повернула голову к нему, ловя экстаз от песни, и готова была поклясться, что видела, как мои волосы хлестнули его по лицу, но он не жаловался. Наши тела непроизвольно сближались, притягиваемые друг к другу. Наши носы почти соприкасались, а взгляды встретились.
Мы были полной противоположностью друг друга.
Он был водой, а я — огнем; он всегда был ледяным спокойствием, а я — пламенной импульсивностью. Он был мраком ночи, а я — далеким светом звезд.
Два противоположных полюса, которые притягивались; два магнита, которые отталкивались при соприкосновении.
Мы продолжали смотреть друг на друга в течение времени, которое показалось мне поистине бесконечным — так бывает в фильмах, когда на фоне играет песня, а сцена настолько напряженная, что в животе порхают бабочки.
В этот напряженный момент в моем сердце вспыхнула надежда, которой, возможно, никогда не следовало рождаться, и на несколько минут я поверила во многое.
Я поверила в то, что мы можем мирно сосуществовать, не поддевая друг друга, что мы выйдем победителями из этой битвы, что научимся жить бок о бок, не причиняя друг другу боли, и что та часть его, благодаря которой я чувствовала себя в безопасности вопреки всему, каким-то образом сможет остаться со мной навсегда.
Я потерялась в надежде, что, быть может, когда-нибудь, в далеком будущем, я позволю себе роскошь научиться ходить в его тьме — той, что, казалось, никогда его не покидает, — без единого луча света, освещающего путь, и всё равно точно зная, куда ставить ноги, чтобы не упасть.
Однако я знала, что это невозможно. Нас не связывало ничего из того, на чем держится настоящий брак, — этого не было и никогда не будет, и как только задание закончится, мы с Данталианом больше никогда не увидимся. Мы разойдемся в разные стороны.
Именно поэтому я отстранилась, и магия момента мгновенно рассеялась.
— Нам лучше поторопиться, Харибда скоро начнет извергать воду, — прошептала я.
Я быстро вышла из машины. Внезапный зной обрушился на кожу, и на несколько секунд мне стало трудно даже дышать. Данталиан встал рядом со мной, как всегда делая вид, что ничего не произошло, и критическим взглядом окинул пляж и скалы в поисках более удаленного места, где мы могли бы зайти в море, желательно не на глазах у людей.