За миг до того, как наши тела достигли воронки и течение затянуло бы нас внутрь, мощная рука Данталиана, которая до этого не выпускала меня ни на секунду, потянула меня вниз. Он заставил меня нырнуть, чтобы изо всех сил плыть к самому дну — единственной надежде на спасение из лап мифологического монстра.
Плыви, блять, плыви! Держись, прошу тебя!
Я подчинилась приказу, извиваясь всем телом и толкая воду ногами, стараясь делать резкие рывки, чтобы быстрее достичь дна.
Я пытаюсь, черт возьми!
К моему несчастью, течение снова усилилось и умудрилось отбросить меня назад, будто хотело схватить и доделать то, что начало на поверхности. Я отбивалась изо всех сил, но этого, казалось, всегда было мало.
Моя рука начала выскальзывать из руки Данталиана. Он резко обернулся; на его лице было самое испуганное и искреннее выражение, какое я когда-либо видела. Он знал, что через несколько секунд, если мы не найдем иного решения, я выпущу руку против воли, и Харибда затянет меня и разорвет на куски.
Мне показалось, я видела, как он лихорадочно соображает — несколько секунд, меньше минуты, — прежде чем ярость исказила его лицо, а рядом с его телом начал формироваться поток более светлой воды. Светящаяся струя, густая и кристально чистая, в резком контрасте с темными водами этого места, казалась привязанной к чему-то прочному на самом дне, конца которого я даже не видела.
Вепо обвился вокруг его руки и быстро потащил его вниз, а вместе с ним и меня.
Моя рука всё еще была в его руке — хватка была крепкой и решительной. И чем сильнее Вепо тянул нас ко дну, тем больше рассеивалась окружавшая нас темная вода, становясь куда светлее и гораздо менее пугающей. В этот момент нам открылось величественное царство, описанное в легенде о Колапеше.
Там действительно были скрытые пещеры, долины и горы, ныне покрытые водорослями.
Но ничто не могло подготовить нас к величественной красоте колонн, на которых действительно держалась — по крайней мере, большая её часть — Сицилия. Даже современный корабль не сравнился бы с ними по высоте: наши тела по сравнению с ними казались муравьями.
Колонн было три, как нам и рассказывали.
Одна — в идеальном состоянии.
Вторая — со сколами и трещинами, но всё еще устойчивая.
И последняя, та, ради которой пожертвовал собой Колапеше, — переломленная пополам.
На нижней её части покоилась скульптура, изображавшая именно его. Я узнала его по телу, человеческому лишь выше пояса. У него было молодое безбородое лицо, кудрявые объемные волосы и прекрасный зеленый хвост, покрытый чешуей, вместо ног. Мощные руки удерживали вес колонны так, будто это место принадлежало ему вечно. Если бы не неровный срез в месте разлома колонны, я бы сказала, что Колапеше был создан вместе с ней одним и тем же скульптором.
Данталиан бросил на меня растерянный взгляд.
Мне что, со статуей разговаривать?
Я уже собиралась ответить, когда в наши умы вторглось третье присутствие — куда легче, чем это делал принц Ада, — и прервало нашу беседу.
Я бы быстро сошел с ума, если бы всё это время оставался статуей.
Я вытаращила глаза, поворачивая голову к фигуре, которая грациозно выплывала из-за колонны, поддерживаемой изваянием.
Чем могу помочь, сокровище?
Данталиан посмотрел на него. Эй, я тоже вообще-то здесь. Спасибо за внимание.
Кола, вопреки всему, его проигнорировал. Так что? Что я могу для вас сделать?
Мне пришлось несколько раз моргнуть: я начала терять фокус на том, что меня окружало. Нужно было поскорее возвращаться на сушу, иначе спасение от Харибды было напрасным трудом. Зевс начал высасывать мою жизненную энергию.
Я бы предпочла подняться на поверхность, если ты не против. Там мы могли бы поговорить обстоятельнее и без спешки.
После пары не слишком дружелюбных взглядов, которыми обменялись он и Данталиан, Кола принял решение и кивнул. Затем он приблизился и обхватил пальцами моё запястье.
Ты что творишь?! Данталиан испепелил его взглядом, а я испепелила Данталиана.
Кола насмешливо подмигнул. Не ревнуй, друг мой! Ревность — удел слабых.
Он схватил и его за руку, игнорируя недовольный вид, и без предупреждения рванул к поверхности со скоростью, которую можно было ожидать только от такого легендарного существа. Оказавшись наверху — море снова стало спокойным и кристально чистым, — я жадно глотнула воздуха.