— Вместо того чтобы бросать на меня такие взгляды, ты могла бы бросить свои губы на мои.
Я придвинулась ближе, просто чтобы подразнить его, но он выбил почву у меня из-под ног. Когда наши губы были так близко, что почти соприкоснулись, он слегка отпрянул, снова увеличивая дистанцию.
— Или я могла бы оторвать тебе голову и выкинуть в окно, — пригрозила я.
— Грубо, мне нравится. — Он запустил руку в мои волосы и слегка сжал их, будто хотел притянуть меня к себе. Но не сделал этого, скорее замер, а затем отстранился еще сильнее.
— Ты тоже это слышала? — спросил он обеспокоенно.
Я навострила уши, боясь, что кто-то или что-то могло ворваться в дом, как уже случалось. — Нет, — прошептала я с тревогой.
— И слава богу. Потому что я тоже не услышал ни одной причины, по которой нам не стоило бы переспать, — театрально вздохнул он.
Лукавая усмешка снова изогнула его губы, когда я вытаращила глаза, поняв, что стала жертвой очередной его дурацкой детской шутки. Я поняла, что сегодня он намерен действовать мне на нервы активнее обычного.
Я закатила глаза и ударила его кулаком в плечо. Встала, стараясь не пролить кофе на голые бедра, и натянула обувь. Взяла чашку с подноса и вышла из комнаты, спускаясь по ступеням и не удостаивая его взглядом, пока он хихикал как ребенок.
— Ты жестокая, правда. Уже и пошутить нельзя! — крикнул он мне вслед.
Я собиралась огрызнуться, но меня отвлек Мед, который в этот миг закрывал за собой входную дверь. Мой взгляд тут же скользнул по пятну крови на его футболке, а затем сосредоточился на мрачной тени на его лице, которая мгновенно рассеялась, стоило ему встретиться взглядом сначала со мной, а затем с Данталианом.
Его поза расслабилась, а зеленые глаза снова стали чистыми. — Не беспокойтесь, просто встретил пару придурков по дороге домой.
Мне пришлось подавить вспыхнувшую внутри панику.
— Что с тобой случилось? — спросила я его, сойдя с последней ступеньки.
— Мой босс послал меня завершить кое-какие сделки вместо него, — лаконично ответил он.
Мы вместе прошли на кухню, я протянула ему бутылку воды из холодильника, внимательно его разглядывая, но стараясь выглядеть просто любопытной.
— Я думала, твой босс — Азазель, — бросила я невзначай.
Прежде чем ответить, он сделал долгий глоток воды.
— Мой босс — это вообще никто, я свободен. Я принимаю приказы от разных людей, — объяснил он почти с раздражением.
Данталиан начал спокойно болтать с ним, не видя ничего предосудительного в его словах, но я — видела. Мед только что практически прямым текстом заявил, что не лоялен никому, а главное — что демон мести на самом деле не является его хозяином.
Я была уверена, что предатель существует и что Астарот мне не солгал — слухи о нем и о его надежности не врали.
Об Азазеле же говорили всякое. Он и сам мог быть первым, кто нам солгал.
На самом деле, мы все могли лгать друг другу.
Я отрешенно поиграла шариком пирсинга на языке, пока мысли захлестывали меня.
На кону было нечто большее, чем просто разочарование. Необходимо было выяснить, кто предатель, в кратчайшие сроки, по крайней мере, пока не стало слишком поздно. Ведь на кону стояло не только выживание Химены, но и жизнь каждого, кто готов был защищать её до последнего.
У того, кто шел по её следу, не было добрых намерений. Возможно, мы были не единственными, кто знал о её потенциале. Или, быть может, вся её вина заключалась лишь в том, что она была дочерью не того человека.
Возможно, те, кто её искал, хотели её смерти так же сильно, как мы хотели их.
Телефон в кармане завибрировал, вырывая меня из мыслей. Это был отец. — Простите, это важно, — быстро бросила я.
Я скрылась наверху, на этот раз заперев дверь на ключ.
— Я кое-что разузнал, сокровище моё, но не уверен, стоит ли тебе знать эту информацию.
— На кону моя жизнь, пап, и жизни всей нашей команды.
Он вздохнул. — Соршайлам. Мать Химены звали Соршайлам, она была ведьмой, потомком Семи фей.
Я тихо выругалась. Демон мести поимел нас всех с самого начала, но мне не стоило этому удивляться.
— Я так и знала, блять!
— Арья, всё будет хорошо. Только не говори Азазелю, что я сказал тебе…
— Погоди секунду, — перебила я его, уставившись в пустоту остекленевшим взглядом.
В голове живо всплыло воспоминание: аэропорт Палермо, Химена показывает паспорт полицейскому, и мой взгляд невинно падает на её фамилию. Ту, с которой она прожила всю жизнь.
— Шайлам. Человеческая фамилия Химены всегда была Шайлам.
Сначала воцарилась тишина. А затем я услышала его обеспокоенное предостережение: — Арья.