— Благодарю вас. — Я протянула ему оплату и оставила щедрые чаевые, пытаясь компенсировать его усилия, а больше всего переживая, как бы не оставить у него травму на всю жизнь.
Данталиан усмехнулся, когда машина взвизгнула шинами, пытаясь умчаться прочь как можно скорее, а затем наклонил голову, глядя, как такси скрывается вдали.
— Пошли. — Кивком головы он указал на человека в сотне метров от нас, которого я до этого момента даже не видела.
Он стоял в центре площади, засунув руки в карманы черного пальто, на глазах — солнцезащитные очки. Лорхан всегда был соткан из противоречий: он обожал власть, которая сочилась из его взгляда, но старался скрывать её как можно сильнее.
— Ненавижу путешествовать по этим причинам.
— Почему? — Данталиан с любопытством посмотрел на меня.
— Оказаться в новых местах без Эразма — от этого мне становится грустно. Словно я его предаю.
Он удивленно свистнул. — Ого, даже так!
— Тебе это трудно понять, я осознаю это, но я чувствую себя одинокой почти в каждый момент своего дня, Данталиан. А он всегда был единственным человеком в мире, с которым я чувствовала себя как дома, куда бы ни пошла.
Он не спеша пошел в сторону Лорхана. — Самые могущественные — всегда самые одинокие. Это последствие, которое нужно принять, даже если оно причиняет боль.
— Мне не нужно могущество, если мне некого защищать. — Я выказала свое недовольство.
Он посмотрел на меня загадочным взглядом. — Себя самой недостаточно?
— Разумеется, достаточно, но недавно я поняла, что иметь кого-то, с кем можно провести оставшееся время — это не так уж и ужасно. Партнер, друзья, семья… что угодно. — Я рассеянно уставилась на свои ботинки, чтобы избежать взгляда Данталиана и меньше чувствовать давление мощной ауры Лорхана. — В конце концов, мы никогда не бываем так сильны, как в те моменты, когда нас любят.
Он продолжал наблюдать за мной краем глаза, пока мы не остановились в паре метров от Короля мифических животных.
В его облике было нечто внушающее трепет, способное пустить ледяную дрожь по позвоночнику, даже если он не открывал рта.
Он был очень высоким, наверняка под два метра, и обладал гораздо более мускулистым телосложением, чем мой муж. Кожа с холодным подтоном придавала ему угрожающий вид, а темные волосы идеально обрамляли бледное лицо.
Я кивнула ему в знак приветствия. — Лорхан.
— Арья, вот и ты наконец. — Он одарил меня теплой улыбкой. Но когда он перевел свой темный взгляд на демона рядом со мной, всё тепло и дружелюбие мгновенно испарились.
Он явно не одобрял присутствие моего мужа. — Тебя не приглашали.
Данталиан посмотрел на него без каких-либо эмоций. — Куда идет моя жена, туда иду я. Там, где она, совершенно точно буду и я.
Тот усмехнулся, но выглядел не слишком веселым. — Да, я слышал о вашей свадьбе. Что ж… поздравляю!
Он снова посмотрел на меня, вновь игнорируя Данталиана. — Я бы предложил начать наш разговор с причины, по которой я тебя пригласил.
— Я согласна. Тем более что я немного обеспокоена — не понимаю, откуда взялось это желание поговорить со мной спустя столько времени. — Я засунула руки в карманы только для того, чтобы поиграть с кольцами и унять этим жестом свою тревогу.
— Армагеддон — вот причина, по которой вы здесь. Или Апокалипсис, если вам так больше нравится это называть.
Данталиан нахмурился. — Ты хочешь говорить сейчас о чем-то, что случится в конце времен? Не слишком ли это преждевременно?
— Я говорю не о том Апокалипсисе, демон.
Я пригрозила Данталиану взглядом, веля ему заткнуться наконец и не усложнять вещи больше, чем они уже есть.
Лорхан вздохнул. — Что вы знаете о том, что вот-вот должно произойти с миром, в котором мы живем?
— Ничего, мы ни черта об этом не знаем! — нетерпеливо рявкнул Данталиан. — Не мог бы ты объяснить нам всю эту таинственность?!
Лорхан начал терпеливо, с самого начала, медленно подбирая слова.
— Говорят, что Апокалипсис — это конец, но это не совсем так. Скорее, это начало, из которого снова вырастет добро, а зло будет побеждено. Это война, которая будет повторяться вплоть до Армагеддона. Способ, которым Бог и боги совершат истинный Страшный суд.
— Что?
Он не изменился в лице, подтверждая свои слова. — Их единственная задача — окончательно стереть зло с лица Земли. Они убеждены, что первым делом нужно победить то, что укоренилось в демонах — детях Сатаны, созданных с натурой, склонной искушать людей на жестокие и опасные поступки. Они верят, что единственный способ сделать это — во имя любви.