Я поднесла руку ко рту и прошептала с напускным удивлением: — О, Боже мой.
— Что? — Он посмотрел на меня в замешательстве.
— Неужели похоже, что меня это хоть капельку волнует? — Я улыбнулась.
Странно, но у меня ныли мышцы ног, поэтому я устроилась поудобнее, не скрещивая их. Данталиан занимал слишком много места, и чтобы сидеть комфортно, мне волей-неволей приходилось забыть о приличиях, сидя со слегка раздвинутыми ногами.
Он приблизился к моему уху, и его горячее дыхание заставило меня вздрогнуть, когда он заговорил. — Мне очень жаль, что на тебе не юбка. Было бы куда интереснее.
Его рука легла мне на живот и начала спускаться ниже, но я тут же перехватила её и вернула на место, туда, где ей и следовало быть: подальше от моей кожи.
— Слишком долго ты не делал сексуальных намеков. Я уже начала гадать, куда делась эта часть тебя, черт возьми.
— Не волнуйся, эта часть никуда не девается. Меня не зря называли богом секса.
К сожалению, я никак не смогла сдержать грубый смех, вырвавшийся у меня из груди.
Он уставился на меня. — Ты чего ржешь? Это правда! — Видя, что я не собираюсь ему верить и не перестаю смеяться, он показал мне язык. — Тогда позволь мне доказать это, флечасо.
— Нет, спасибо, мне и так отлично.
Он не отодвинулся ни на сантиметр, напротив, его дыхание продолжало чувственно согревать мочку моего уха. Этот парень вводил меня в ступор.
— Или мне кажется, или от этого синьора пахнет жареной едой?
— Есть такое, — прыснула я. — Думаю, поговорка о том, что испанцы жарят всё подряд, — чистая правда.
— Видимо. Чувствую себя почти как на Сицилии. — Вместо того чтобы отодвинуться, он обнял меня за шею, и мы оба остались сидеть так, словно давняя парочка в туристической поездке.
Нежная улыбка растянула мои губы при воспоминании о прекрасном острове, на котором мы побывали, и о тех безумствах, что мы там творили, а также обо всех тех странных вещах, что с нами случились и которые мы всё же хранили в сердце как чудесные моменты, которые хочется прожить снова.
— Я так скучаю по Сицилии, — пробормотала я.
— Я тоже. — Он резко повернулся в мою сторону. — Торжественно обещаешь мне, что однажды мы туда вернемся?
Я заерзала, чувствуя себя неловко. Обещания не были моей сильной стороной.
— Ты даже не знаешь, выживем ли мы в битве, давай не строить планы, в реализации которых не уверены.
Он покачал головой в знак несогласия. — Наоборот, давай строить их, потому что только веря в успех, мы действительно справимся. Если надежда — это не то, что нам остается, то что еще может быть на нашей стороне? Скажи мне, Арья, что еще у нас осталось?
Он напомнил мне мою маму, и сердце автоматически сжалось, отозвавшись острой болью в груди. Как же мне не хватало мамы, так сильно, что перехватывало дыхание.
— Ты прав.
— Так что, обещаешь, что мы вернемся на Сицилию? Неважно когда, пусть даже через много-много лет, но однажды мы туда вернемся. — Он протянул мне мизинец левой руки и со всей серьезностью ждал ответа.
После мгновения колебания я решила впервые не думать слишком много о будущем и сосредоточиться на настоящем. Я крепко обхватила своим мизинцем его палец.
— Обещаю.
— «Обещаю» что? Кое-чего не хватает, чтобы скрепить пакт.
Я закатила глаза. Иногда он принимал вещи так близко к сердцу.
— Я обещаю тебе это, Данталиан, — уточнила я.
Он удовлетворенно улыбнулся. — А я обещаю это тебе, флечасо.
— С какой стати ты можешь использовать прозвище, которое сам мне и дал?
Он пожал плечами. — Для этого есть логическая причина.
— Какая же? — Я подозрительно прищурилась.
— Кто знает, сколько Арь существует в человеческом мире. А флечасо только одна.
Я не смогла найти ничего умного, чтобы возразить.
Я просто погрузилась в слабую надежду, что смогу сдержать только что данное обещание, потому что я не из тех, кто привык раздавать их направо и налево, но когда я их давала, то выполняла любым возможным способом. А еще потому, что я хотела жить, я совершенно не хотела умирать.
У меня было еще так много дел, мне нужно было так много увидеть и почувствовать, прежде чем покинуть этот мир.
И прежде всего, хоть я и не хотела произносить это вслух, чтобы не делать эту мысль более реальной, чем она уже была, я понятия не имела, как поведу себя, если с демоном, за которого я вышла замуж, случится что-то плохое.
Несколько недель назад я бы, наверное, ликовала и сказала бы себе, что наконец сбросила гору с плеч, но на сегодняшний день разговор был иным. Сейчас всё изменилось, и чем больше проходило времени, тем сильнее всё менялось.