Так и есть. И остановиться я не могу, почему-то, и это меня очень волнует. Словно кто-то новый и сильный внутри меня жёстко оттесняет старую меня, взяв во власть мой мозг, сердце, нервы, фразы, которые я часто произношу и много чего другого. Но и старая и новая сторона, удобно расположившись во мне, теперь вместе злились из-за неудавшегося вечера.
Косо взглянув на парня, я заметила, что он выглядел грустным, словно маленький мальчик, который потерял любимую игрушку.
Облако подтвердило мысли своей хозяйки, и превратилось в стекло, расположившись между парнем и девушкой. Они оба сидели полуоборотом друг к другу, немного склонившись вперед, почти одинаково, и оба думали о сегодняшнем дне.
Парень понимал, что после этого вечера больше не посмотрит на свою девушку (теперь уже точно бывшую), как прежде. Сердце его было будто в огне, и от этого парню было трудно дышать. У рядом сидящей девушки были примерно те же ощущения, как только она вспомнила о любимом человеке, у которого вдруг появилась девушка. Она до боли сжала свои ручки в кулаки, стараясь забыть то, что видела сегодня.
Сегодняшний дежурный белой комнаты, смотрящий за парнями через внутренние камеры слегка удивился. Он включил режим ауры, а после эмоциональную шкалу, отметив про себя, что параметры двух разных людей практически одинаковые. Позже дежурный реально удивился, ведь паренёк, судя по информации на мониторе, оказался девушкой. А тем времен людям по ту сторону экрана было одинаково плохо. У обоих одинаково паршивая ситуация.
*Спустя неопределенное время*
- А почему тебя все Сашей называли? – не совсем трезво заметила я, выплывая из раздумий. – А не Ксандром, как обычно?
Из документов, которые выдал нам с рыжиком Николас, я узнала, что объекта называли исключительно Ксандром, и никак иначе. Не знаю почему.
- А ты откуда знаешь? – подозрительно прищурился парень. Надо же, я заметила, что даже щурится он красиво. Скотина с правильными чертами лица.
- А мне Кай сказал называть тебя только твоим полным именем. Сказал, что другие варианты тебе не нравятся, - путано объяснилась я под его хмурым взглядом.
- Не просто не нравятся, а неимоверно бесят, - таким тоном высказался парень, словно я должна была запомнить сказанное раз и навсегда. – Да и тебе зачем? Это неинтересно.
- Ты всё равно должен мне всё рассказать.
- Я тебе ничего не должен, - он оторвал три травинки с земли, и начал плести из них что-то вроде косички. Он вдруг отложил травинки, и поднял руку ладонью вверх на уровне глаз, и я увидела, как в ней засверкали лучики, которые немедленно преобразовались в веточку с двумя черничками. Либо это фокус, либо это волшебство, появившийся из воздуха.
- Что это? - пораженно улыбнулась я, пребывая в недоумении, и забыв, что хотела его расспросить о его имени. Впервые такое чудо делают на моих глазах!
- Это, мальчишка, ягоды. Ты их, наверное, никогда не пробовал, - скептически осмотрел он ветку, хмуря свои тёмные брови. - М-да, ведь желал я оранжевую лилию, - неслышно прошептал он.
Первая крупная черничка была черного цвета с тёмно-синим оттенком, а другая того же цвета и того же оттенка, но только более светлая.
- Ух ты! - загорелись у меня глаза от такого волшебства. - Дай-ка мне.
- Держи, молокосос, - хмыкнул он, бросив мне в руки веточку с ягодами. На недовольное высказывание в мою сторону я здраво решила промолчать.
Я, когда была маленькой, всегда ждала пятницы - именно тогда в один из магазинов привозили свежие лесные ягоды и экзотические фрукты. Дедушка мой, когда приезжал к нам с Анной, любил баловать меня пупырчатой малиной, сладкой земляникой, вкусным манго, сочной черникой и многими другими полезными для организма плодами нашей чудесной природы. И именно в этот день к нам обязательно приходил Кай, прекрасно знающий, что его тоже ждут вкусности. Он ни за что не пропускал пятницы, зная, что я и Анна всё можем съесть без него. Дедушка всегда любил Кая, как родного внука, и поэтому обязательно звал в гости рыжего, а иногда и других моих друзей, по возможности.
Как-то в один из вечеров этих пятниц, мы с другом сидели в зале, обставленном в старинном стиле. Большие деревянные часы, стоящие в холле, простучали семь раз, оповещая о том, что с минуты на минуту должны прийти дедушка и Аннет.
- Вот ты мелкая, а ешь много, - сказал девятилетний рыжик, у которого появились размалёванные липкие следы на щеках и вокруг рта, от поедания кислой черешни и клубники. - Одно место от сладкого не слипнется?!
- А у тебя? - облизывала я свои пальцы от соков вкусных розовеньких малин и голубики.
- Не-е-ет, - довольно протянул Кай, - у меня никогда ничего не слипается. И не будет.