- «Основы права» в колледже ещё никто не отменял, - просто пожала я плечами.
В салоне снова воцарилась тишина. Чтобы не задавать парню подозрительных вопросов слишком часто, я решила следить за дорогой через лобовое стекло.
От парка до Центра Искусства нужно было ехать почти час, если не больше. Половину пути мы уже проехали. Разглядывая салон машины, я заметила на камере заднего вида висящие деревянные брелоки в виде вертолётиков. Они не очень вписывались в крутой антураж тачки.
«Чем-то похожи на детские игрушки из серий ‘Toybox’ или ‘Пасхальные яйца’», - подумала я. В детстве тётя Анна и деда часто покупали мне такие сладости, внутри которых попадались рандомные игрушки. Покупали почти каждый день. И эти вертолётики очень похожи на те, что попадались мне в сладостях.
- Прикольные брелоки, - неосознанно потянулась я к висящим игрушкам, желая потрогать их на ощупь. Надо же, действительно, деревянные. – Я таких лет сто не видела. В детстве у меня было много игрушек с разных коллекций.
- М-да? – посмотрел на меня парень, как мне показалось с теплотой.
Я уставилась на него не мигая. Мне очень хотелось запомнить этот миг. Его темные (почти черные, как у меня) волосы немного развиваются от ветра, проникавшего через на половину открытое окно. Вот он одаривает меня мягким взглядом, постепенно открываясь мне. От его карих теплых глаз мне необъяснимо становиться жарко. Размягчившиеся черты лица и его невольно приподнимающиеся уголки губ заставляют меня непроизвольно заворожиться увиденным.
«Вот он какой, когда не злится и не хмурится, когда в полном спокойствии и не ощущает душевной боли, - зачарованно подумала я, - вот так правильно».
«Да, - согласилось мое облако мыслей, - красиво».
«Я хочу ему счастья, - вдруг уверенно подумала я, - и я сделаю всё, чтобы видеть его таким всегда».
«Мы станем ему персональным ангелом-хранителем», - ощутила я гармонию с мыслями.
«До победного!».
До последней капли…
«Он слишком долго был закрытым… Надо показать ему, что он любим Вселенной и очень нужен ей.
Он слишком долго искал успокоения в ком-то… Нужно научить его быть целостным. Он не умеет быть один.
Он не знает, что радоваться мелочам – это прекрасно. Он каждый день смотрит на зелень деревьев, на небо с солнцем, на огни ночного города, на блики морской волны… Но не видит их. Он не умеет замечать их. Научи его.
Каждый раз он смотрит в темный потолок своей пустой квартиры, и спрашивает себя: ‘Зачем он здесь? ’.
Он нужен своим друзьям, они не редко спасают его от одиночества. Он необходим коллегам по работе. Порой они не могут обойтись без него даже в простых ситуациях. Своими делами он по возможности спасает людей… Он нужен своей бабушке, единственному кровно-родному человеку, хоть она и не умеет показывать привязанность.
Объясни ему… нужность…
У вас похожие трагедии, но ему сложнее… Ты мудрее него… Ты сама всему научилась, не без помощи…
Тебе помогали, и теперь ты пришла на подмогу к нему.
Помоги и научи… Ты можешь».
***
Проезжая мимо здания в виде Кубика Рубика, Ксандр и Салли соприкоснулись взглядами. В их взглядах читалось многое, не постижимое сложному человеческому разуму, но легко объяснимое для открытой души. Если Салли сразу и неосознанно открыла душу, заглядевшись на Ксандра, то парень раскрыл свою под воздействием завороженного взгляда девушки. Они были сродни двум маленьким детям, недавно познакомившимся и нашедшим друг в друге нечто увлекательное. Чем не преминули воспользоваться ауры сидящих в машине людей.
Этому тотчас посодействовало здание Кубика Рубика, дав двум аурам больше энергии для имитации разговора. Только некоторые люди (и нелюди), стоявшие во главе организации, могли назвать здание живым. Огромное количество инопланетной энергии делало это здание живым организмом.
Первым, на виброфонах энергии, заговорило Облако, обещав всеми силами помочь, чего бы это не стоило. Нюх, не чуть не смутившийся безвозмездной помощи, как можно быстро объяснился Облаку, боясь брать от Куба больше положенной энергии. У Ксандра, хозяина, была небольшая шкала вместительности энергии, чего нельзя было сказать о Салли. У неё вместительности было намного больше. И энергия восстанавливалась очень быстро. По этой причине девушка редко уставала и по большей части была подвижной; редко расстраивалась и злилась, так как умела к жизни относится проще, но если все же грустила, то отходила долго. От большого количества энергии девушка иногда вела себя, как ребёнок, не зная куда девать столько. И думала она порой нелогично, но зато мыслила спокойно и мудро.