- Называют, - кивнул Лайм, - только там другие волны были…
Он на несколько секунд замолчал, нахмурив брови, а потом со словами "Ах да, точно" резко вытянул руку и произнёс:
- А я Джуниор!
- Мм, Салли, - удивилась я, протягивая руку для пожатия. - Стоп, Джуниор - это имя или фамилия?
С удивлением отметив про себя быструю смену настроения художника (от Ксандра набрался, не иначе), я поняла, что в помощи психолога он не нуждается. От недавнего желания ‘ничего-не-делать-и-просто-смотреть-в-одну-точку’ не осталось и следа, чему я была очень рада. И даже начала гордится художником. Да, картины восстановлены, но украденные ещё найти надо. А от апатии не так-то просто избавиться. Но он это сделал.
- Это фамилия, - проинформировал меня подошедший к нам Ксандр, собирая своё странное оборудование. - Только он не всем этого говорит.
Ксандр всё продолжал смотреть на меня задумчивым взглядом ("Ну чё смотрим? Какие-то махинации замышляешь на мой счет?" - ядовитая мысль), а я всё делала вид, что ничего не замечаю.
Увиденное в зале странное явление все-таки повлияло на мой мозг. От чего я начала раздражаться на Ксандра. Стоило мне посмотреть на парня, как меня бросало то в смущение, то в напряжение. Я не хотела признаваться самой себе. Это было неправильно. Поэтому модель моего поведения по отношению к парню резко поменялась.
«Еще вчера мне нравился другой парень, а сегодня уже что, переключилась?» - клокотала во мне злость.
«Может, я легкомысленна?» - спрашивала я саму себя, стараясь спокойно на всё реагировать.
«А может хватит уже злится на себя?»
- Такой девушке как вы - можно, - тем временем пожал плечами Лайм. Он явно был рад познакомиться со мной.
- Почему? – не понимала я, чем заинтересовала художника.
- Потому что теперь ты - моя муза! - торжественно сказал он, улыбаясь от уха до уха.
"Э-э-э-э... Ну всё. Приехали, мать вашу!" - рявкнул в моей голове злой голос Емельяна, от чего я не мало удивилась. А что плохого быть чьей-то музой?
"Ничего хорошего, милочка!"
- А как же я?! - положил руку на сердце Ксандр, и печально вздохнул. - Ты меня бросаешь? – наигранно обиженно проговорил он.
- Ага, - заржал Лайм на вопрос друга (всё-таки эта кличка подходит ему больше), и, вроде, стал ещё веселее.
- А почему я? - скромно улыбнулась я, на миг проявив смущение от того, что стала чьей-то музой. А что, прикольно! Импонирует такое отношение ко мне.
Казалось бы, весь зал и картины регенерированы, и увиденное во время восстановления позабылось. А чувства остались.
- Не знаю, - почесал затылок парень, - просто у меня бывает такое - вот смотрю на яркого человека, или же просто слушаю любимую музыку, и как накрыва-а-ает!
- Да тебя вечно что-то накрывает, - хмыкнул Ксандр, и сказал потом уже более тише, - по любому поводу.
- Чё ты там сказал??? - подозрительно зыркнул на него Лайм.
- Ничё, - в тон вякнул ему Ксандр.
"А он ещё больше ребёнок, чем я думала", - задумчиво вела я разговор с самой собой, слушая препирания двух друзей. Пока эти двое переключились на другой разговор и начали вести спор про какое-то собрание у Лайма в доме, я решила посмотреть на художество выше перечисленного человека.
Я подошла к одной из картин, потрогала пальцами позолоченную рамку, на которой были выгравированы красивые узоры, и в углу у неё была табличка с именем автора и названием картины - "Свет".
Эта картина привлекла мой взор тем, что напомнила мне недавно увиденные волны. Посмотрев на прозрачно-голубой цвет картины, где были нарисованы водоросли и потрескавшиеся ракушки, я поняла, что не врубилась в смысл этого произведения, на на вид оно было эффектным.
Только я хотела спросить Лайма о его творении, как у меня в кармане завибрировал смартфон. Парни одновременно посмотрели на меня, а я, извинившись, вышла из зала в холл.
- У вас две масштабные ошибки, мисс Салли Грандинар, - без приветствия сообщили мне смутно знакомым голосом. – Ты понимаешь, какие именно?
- Николас? - пискнула я.
Глава 11. Пряник
- Николас? - пискнула я от невольного страха и нервозности проводя рукой по коричневому крылу орла.
"И что ты натворила? Не-а, не так, что МЫ натворили?" - закопошились мои мысли и приготовились вспоминать, что и где я сделала неправильно.
"А тут и вспоминать нечего: слежка перестала быть тайной – это раз; ты вовсю разговорилась с объектом и поехала с ним – это два; а еще ты не вспоминала про Азара из-за объекта, по понятным причинам…"
- Именно, хоть это ты помнишь, - сухо заметил шеф. - Значит так, чтобы через полчаса я видел тебя в 34 кабинете. Без опозданий.