— Да, — в голосе сияющей фигуры отчетливо прозвучала тоска и усталость. — Я клон. Клон самого себя в бессчетном количестве поколений. Убиваю и воспроизвожу себя сам. Вновь и вновь.
— Как вас зовут? — Игорь отчего-то решил, что этот вопрос наиболее важен сейчас. Нельзя же общаться с собеседником, не зная его имени. Тем более, что этот собеседник и не человек вовсе и, наверное, даже уже не марсианин, а смирившееся со своей осознано выбранной участью живое хранилище знаний общим возрастом равное всему живому на Земли.
— Хм, — существо мгновение молчало, прислушиваясь к мыслям и чувствам парня и, видимо согласившись с его выводами, продолжило. — На вашем языке мое имя звучало бы как Эрид Фан.
— Красиво. А где мы находимся? — Маша вклинилась в разговор, не в силах просто стоять и молчать, а Виктор наоборот выглядел зажатым и, видимо под действием увиденного только что, испытывал какой-то первобытный страх перед сияющей фигурой, как неверующий человек, неожиданно узревший лик бога.
Но все равно, то о чем спрашивали Игорь с Машей, это были просто вопросы, описывающие нынешнее положение дел. Отчего-то никто из них не спешил задать главный вопрос, от которого в душу каждого заползал страх, скользкими, но хваткими щупальцами сжимающий сердце и сковывающий грудь так, что и вдохнуть невозможно, а глаза закрывались сами собой, позволяя воображению развернуться в полной мере, в попытках ответить на этот вопрос самим. «Зачем мы здесь?»
— Это зал одной из машин эволюции, которая, к сожалению, была выведена из строя, почти что в самом начале «эксперимента». Она представляется сейчас не более чем транслятором с неисчерпаемым запасом энергии. А я, опять же, к сожалению, не нахожусь сейчас здесь. Вы видите лишь мою проекцию.
— А где же вы тогда? Тоже на Луне? — Маша подняла голову к потолку.
— Да. И уже очень давно.
— Зачем вы показали нам все это и к чему были другие видения? — Игорь замер в ожидании ответа. Он, даже перестал дышать, предвкушая какую-нибудь тайну.
Фигура покинула свое местоположение и отошла чуть назад. Панорама Земли вновь уменьшилась и перед глазами молодых людей опять развернулась огромная светящаяся миллионами цветов, неспешно вращающаяся галактика. Сияющая фигура развела руки в стороны, пытаясь обхватить парящее видение, а может, символично передавая его, мол, нате, берите.
— Это, — вновь сухой, но все же немного тоскливый голос на мгновенье замолк. — Это ваш мир, — и уже не скрывая тоски, добавил. — Теперь, похоже, только ваш.
— Не понял? — Игорь смотрел на сияющую фигуру, действительно не понимая, что та имеет в виду.
— Нас в нем уже нет, — Эрид Фан говорил устало, как будто, произнося эти слова, он уже не в первый раз прощался с кем-то очень ему дорогим.
— А как же ваши собратья, покинувшие приделы Солнечной системы? Другие представитель вашей цивилизации?
— От них нет ни каких известий уже несколько миллионов лет, — и грусть настолько наполнила голос существа, что у Маши начали наворачиваться слезы на глазах, а Игорь с усилием сглотнул образовавшийся горький комок в горле.
Получалось, что существо, находившееся сейчас перед ними — это один из последних представителей своей цивилизации и добровольный узник бесконечного «эксперимента», вынужденный вечно оплакивать всех собратьев.
— Мы думаем, что нашей цивилизации больше нет. По каким-либо причинам, они или не могут передать весть, либо передавать ее уже некому. Миллионы лет это много, что-нибудь уже должно было бы прийти. Но, ничего нет.
— Но вот именно Вы же есть? — Виктор взял Машу за руку. Парень наконец-то пересилил себя, но оставаться один на один, пусть даже в разговоре с этим существом, он не хотел. — И я так понимаю вы не один. Вас же много?
— Шесть представителей нашей цивилизации. Всего шесть, — слова камнем падали вниз. Эта обреченность в голосе существа пугала куда как больше, чем то, о чем шел разговор.
Маша не выдержала долгих блужданий вокруг да около, нервы вновь расшатались, ей было и жалко стоящего перед ними, и в туже минуту необыкновенно страшно за себя, да что там говорить, за всю свою цивилизацию, за весь мир, как будто это она только что узнала, что все человечество погибло. И она, поддавшись чувствам, чуть ли не выкрикнула:
— И чего же вы хотите от нас? Зачем вы затащили нас сюда?
— Это трудно объяснить. Но я попытаюсь. Ваша цивилизация — это, пока что вершина жизненной формы, когда-либо существовавшей на этой планете, — существо взяло свои эмоции под контроль и его голос, звучавший сейчас, вновь был сух и беспристрастен. — Вы развили в себе неимоверный интеллект, способность думать, фантазировать. Вы не дикие и безмозглые животные, хотя ведете себя иногда именно так. Вы полностью самостоятельны. Вы можете жить сами.