— Именно страх и вынудил их действовать, — ответила девочка. — За прошедшие три века взаимоотношений, мы люди стали очень многочисленны, у нас тоже появились хорошие маги и способные хольды. Мало по малу мы становимся сильнее и начинаем представлять для глоранов реальную угрозу.
— Пусть так, но затевать мятеж? Зачем? Не проще ли законно короновать подконтрольного им императора? — с сомнением протянул Кен.
— Они пытались, и даже устроили в столице дворцовый переворот, — подтвердила Кристина. — Но капитул Кэлис не позволил тогда их марионетке занять трон. С тех пор и начался этот так называемый «мятеж».
Кен замолчал, не сумев придумать других возражений, а девочка тем временем вдохновенно продолжила:
— Так что сейчас, на твоих глазах решается судьба всего человечества! — заявила она. — Мы либо на века станем рабами бессмертных хозяев, либо сохраним хоть какую-то свободу. Понял теперь почему так важно в этой войне придерживаться стороны императора? И почему я не допущу конфликта между герцогом и столицей?
— Ага, — растерянно пробормотал Кен.
— Тогда кончай ныть и готовься к встрече с Гунном, — велела Кристина.
Вспомнив, с чего вообще возник весь этот разговор, Кен снова заартачился:
— Я не хочу возводить напраслину на незнакомую девушку, — заявил он.
— Будешь сейчас разыгрывать рыцаря, так никогда им и не станешь, — ядовито пошутила Кристина. — Мне кажется, я предоставила тебе более чем достаточно веских причин, чтоб оправдать сей неблагородный поступок. Так что тебя опять не устраивает?
Оруженосец глубоко вдохнул и принялся неуверенно излагать свой план:
— Согласен, что Тобиас Гунн должен исчезнуть из жизни Инессы Лавайе, — признал он. — Но почему надо использовать для этого такие подлые методы? Не проще ли вызвать его на дуэль и честь по чести прикончить?
— Не проще, — отрезала Кристина.
— Не понимаю, почему? — не унимался Кен.
— А потому, что Инесса далеко не дура и сразу же обо всем догадается. Она же знает, что старая герцогиня намерена разлучить их с любовником.
— Пусть догадывается, не всё ли нам равно? — не понял Кен.
— Нет! Девушка заранее предупредила бабку, что в случае внезапного «несчастья» с Тобиасом она пожалуется отцу и самому императору! — пояснила Кристина. — Такой поворот событий лишь испортит всё дело.
— Ясно, — расстроился Кен.
— К тому же неправильно убивать людей без крайней необходимости, — напомнила Кристина. — Мой план гораздо лучше твоего: все живы, здоровы, а цель достигнута ценой лишь гордости одного бестолкового оруженосца, — засмеялась она.
«Вот чёртова малявка! — без злобы и даже с легкой примесью восхищения подумал Кен. — Умеет же добиться своего! Взаправду, мудрая и всезнающая до жути, как и говорила Леона».
В небольшой полупустой комнате в северном крыле герцогского замка вдруг стало необычно душно. Почувствовав внезапную дурноту, Тулук рванул на себе ворот камзола и, распахнув оконные ставни, принялся с жадностью заглатывать морозный зимний воздух.
«Что за фатальное невезение, — мрачно подумал он. — Вначале обидное поражение от сборища оборванцев, затем позорное отступление, почти что бегство, а в довершение всего ещё и это! Мы видно чем-то прогневили богов!»
Чуть-чуть отдышавшись, советник медленно вернулся к своему секретеру. Проклятое письмо по-прежнему лежало там. Против воли он взял его в руки ещё раз пробежал глазами:
«Ваши опасения на счет Т.Г. полностью подтвердились. Вчера мне удалось убедиться в этом собственными глазами. Прошлой ночью указанный господин тайно явился в Волицу и, проникнув внутрь, оставался в поместье примерно два часа. Наутро я расспросил прислугу и точно выяснил, что господин Т.Г. имел встречу с известной Вам особой. Об этом свидании, по-видимому, было условлено заранее, поскольку Т.Г. сразу по приходу проводили в гостевые покои. Позже туда явилась и она. Горничная, убиравшая после них комнату, несомненно подтвердила, что Т.Г. и И. Л. имели там любовную связь».
Советник раздраженно скомкал листок бумаги и швырнул его под ноги. Затем, сел за стол и подперев голову руками, принялся размышлять над сложившейся ситуацией:
«Итак, смутные опасения теперь превратились в твёрдую уверенность, — криво усмехнулся он. — Тобиас Гунн и Инесса Лавайе действительно завели интрижку. Что же случится, когда об этом узнает её отец?»