«Вот бы этот напыщенный индюк удивился, приди я сюда в своих обычных обносках», — глядя на него, подумал Кен.
Однако сейчас бывший оруженосец вполне соответствовал окружающей обстановке: его камзол с серебряными пуговицами и тесные, атласные штаны были сшиты личным портным герцогини специально для этого случая, а только что купленные сапоги нелепо загибались в носках по самой последней моде. Одним словом он здесь не выделялся и, расфуфыренный герольд без тени сомнения продекламировал: «сэр Кен Абара, из Реджильда», точно так, как было написано в предъявленном оруженосцем приглашении.
Очутившись внутри, Кен первым делом осмотрелся. Как и ожидалось, Ги Лавайе и его дочери тут не было и из знакомых лиц, лишь старая герцогиня стояла рядом с виновницей торжества. По этикету полагалось поздравить именинницу, что Кен и поспешил исполнить. При этом он успел переглянуться с герцогиней и понял по её взгляду, что Тобиас Гунн ещё не пришёл. Раз так, осталось лишь смешаться с толпой и терпеливо ждать.
«Что ж, не грех и подождать в такой-то обстановке», — улыбнулся про себя Кен.
Взяв у прислужника кубок подогретого вина, он принялся расхаживать по залу с видом скучающего бездельника. Похоже, он явился слишком рано, гости только собирались, и чуть ли не каждую минуту герольд оглашал имена и титулы вновь прибывших:
— Сэр Эрхард Гере из Блассрейна и его супруга Виалетта Каспи, — прокричал он, представляя очередную вошедшую пару.
Затем, когда почтенная чета прошла в зал герольд торжественно продекламировал:
— Виконт Кювье Дорош из Голденгарда.
Скользнув скучающим взглядом по лицу виконта, Кен неожиданно напрягся: им оказался не кто иной, как его старый знакомец, Актурбин Рикко.
«Его только не хватало, — раздражённо подумал оруженосец. — И почему это он представился Кювье Дорошем? Неужто Пика также как и я участвует в каких-то интригах? — озадачился Кен. — Хотя, в общем-то, всё равно. Сейчас важен лишь Тобиас Гунн, а до всех остальных мне дела нет!»
— Сэр Арон Руан, сэр Реджинальд Стоун и сэр Тобиас Гунн из Голденгарда, — словно вторя его мыслям, прокричал герольд.
Услышав последнее имя, Кен мигом забыл про Пику и принялся разглядывать вошедшую троицу: пухлого блондина с красивым, но несколько женственным лицом и пару крепких, похожих друг на друга здоровяков. В общих чертах все трое соответствовали полученному от Кристины описанию.
«Как мы и думали, Гунн притащил с собой приятелей. Непросто будет застать его наедине, — слегка расстроился оруженосец. — Но ничего, главное не упустить момент и всё получится! — отбросил сомнения он».
Затея Кристины, казавшаяся поначалу довольно лёгкой, на деле требовала от оруженосца определенной изворотливости. Ведь надо было не просто оклеветать дочь герцога, а сделать это без лишнего шума. Никто кроме её любовника не должен присутствовать при разговоре, иначе сплетен не избежать, и репутация дочери Лавайе окажется под угрозой.
«Улучить момент, когда Гунн останется один, завязать с ним беседу, перевести её на нужную тему и сделать так, чтоб он мне поверил. Что б там не говорила Кристина, не думаю, что это будет так просто», — прикинул Кен, шагая вслед за тремя приятелями.
Однако трудности лишь подогревали интерес. Кен даже почувствовал нечто похожее на настоящий охотничий азарт.
«Не стоит пороть горячку, — придержал себя он. — Раз этот парень охоч до выпивки, он рано или поздно захмелеет. Тогда-то и настанет лучший момент для моего появления. А до тех пор надо просто ждать».
Действуя в соответствии с этим незамысловатым планом, Кен пару часов приглядывался к парням издалека. За это время праздник разгорелся на полную. Вино потекло рекой, слуги едва успевали менять кувшины и блюда с закусками. Танцы стали быстрее, музыка громче, а разгорячённые выпивкой гости оживленнее. Интересующая Кена троица ни в чём не уступала остальным. Приятели пили, плясали и, пользуясь ореолом столичных хлыщей, вовсю приударяли за девушками. И, кажется, все трое уже нетвёрдо держались на ногах.
«Похоже, блондинчик наконец-то созрел, — прикинул Кен. — Теперь мой выход».
Однако прошло ещё четверть часа, прежде чем Гунн остался один. Всё это время оба его спутника вертелись рядом, и отошли куда-то лишь в момент произнесения очередного тоста.
«Начнём, пожалуй!» — подумал Кен и уверенно шагнул вперёд.
Под громкие здравицы в адрес виновницы торжества, он подобрался к Гунну вплотную и, встав рядом с ним, ядовито прошипел: