— Вырастили очередную потаскуху и радуются! Все эти шлюшки из дома Лавайе посланы нам на погибель! — затем, пристально уставившись на блондинчика, спросил:
— Так ведь?
Эффект оказался что надо: удивление, отвращение, презрение — все эти чувства менялись на лице блондинчика словно рисунки калейдоскопа. Лишь через пару секунд парень нашёл, что ответить:
— Вы это мне? — холодно поинтересовался Гунн. — Я вас не знаю и, судя по вашим словам, знать не желаю! — грубо добавил он.
— Разве? — изобразив удивление, пробормотал Кен. — Неужто я обознался. Так мы не встречались в Волице?
Парень на мгновенье замешкался, затем отрицательно покачал головой:
— Не понимаю о чём вы, — отрезал он и сделал попытку уйти прочь.
«Ага, значит, узнал», — мысленно усмехнулся оруженосец.
Теперь Кен был уверен в успехе, ведь их диалог только на первый взгляд казался случайным. На самом деле он был тщательно отрепетирован вместе с Кристиной. И раз уж до сих пор Гунн вёл себя по предсказанному сценарию, то после следующей фразы он точно окажется у них на крючке:
— Я подцепил в Волице блудливую болезнь, — кинул Кен в спину удаляющемуся парню и тут же для верности добавил: — Будь осторожнее. По слухам, там едва ли не все заразны, и даже дочурка Лавайе.
От этих слов блондинчик мигом передумал уходить. Он повернулся к оруженосцу и исказившимся до неузнаваемости голосом проскрипел:
— Кончайте брехать или я накажу вас за оскорбление чести дамы! Вы настоящий подлец, если нагуляв где-то заразу, посмели свалить вину на благородную фамилию Лавайе!
По меркам рыцарского кодекса всё сказанное почти что соответствовало вызову. Однако Кен ожидал подобной реакции и пропустил грубости мимо ушей:
— Думай что хочешь, дело твоё, — спокойно ответил он. — В своей правоте я абсолютно уверен. Да и та шлюшка, с которой я там встречался, в конце концов, всё признала. А она, кстати, каждый день прислуживает дочери герцога и точно знает, о чём говорит.
— Брехня, — пробормотал Гунн, но уже без прежнего напора.
— Зачем мне лгать? — возразил оруженосец. — Я как-никак тоже чту рыцарский кодекс и без причин наговаривать на даму не стану. Просто хотел предупредить тебя по-товарищески, но, кажется, зря старался, — добавил он и сделал вид, что собирается уходить.
Дальше в игру должна была вступить болезненная мнительность Гунна. Весь план был построен на её основе, и он великолепно сработал:
— Постой, — остановил оруженосца блондинчик, затем, чуть помявшись, спросил:
— Так ты уверен?
— На все сто! — подтвердил Кен.
«Надо же, заглотил наживку, — удивился он, глядя на изменившегося в лице собеседника. — Похоже, я зря сомневался в Кристине, она как всегда оказалась права».
Дело было сделано, осталось лишь исчезнуть не вызывая подозрений, что Кен и поспешил исполнить. Отвесив не слишком вежливый поклон, он повернулся на каблуках и молча пошёл прочь.
«Вот ведь балбес и вправду поверил! — продолжал удивляться Кен. — Как же он поступит? Побежит к знахарям прямо с бала? Небось трясется теперь за свое мужское достоинство», — усмехнулся он и обернулся чтоб посмотреть за Гунном издалека.
Блондинчик стоял всё там же, застыв на месте как каменный истукан. Он был настолько обескуражен, что даже не отошёл в сторону, когда какой-то пьяный господин споткнулся и со всего размаха налетел на него. Оба повалились на пол, а, поднявшись на ноги, принялись безбожно ругаться. На шум подоспели приятели Гунна и уже все четверо препирались, привлекая недоуменные взгляды окружающих.
«Да уж, вечерок у парня точно не задался», — с сочувствием подумал Кен и неожиданно замер, раскрыв рот от удивления, ведь Тобиас Гунн скандалил не с кем-нибудь, а с новоявленным виконтом Кювье, то есть с Актурбином Рикко.
«Что за чёрт! Странное совпадение, — подумал оруженосец. — Или не совпадение?»
Внезапно смысл происходящего открылся ему. Во-первых, хольд, зарабатывающий на жизнь дуэлями, заявляется на бал под чужим именем, во-вторых, он затевает ссору с человеком, имеющим влиятельных врагов. Всё сходится одно к одному.
«Похоже, кто-то ещё помимо старой герцогини прознал о роли Гунна в этой истории. И этот таинственный кто-то нанял Пику для устранения проблемы, — понял оруженосец. — Но этого-то как раз делать нельзя, ведь после нашего разговора Гунн стал неопасен, а вот если его убьют все наши труды пойдут прахом!»
Смутно соображая, что собирается делать, Кен поспешил со всех ног к скандалящей четверке. И подоспел как раз вовремя, чтобы услышать брошенный Актурбином вызов: