— Я думаю нужно выбрать кого-нибудь одного, кто будет проверять подводные туннели, — рассуждал Рикарди. — И выдать этому человеку удвоенный или даже утроенный запас этих волшебных облаток.
— А вдруг он потонет вместе с нашим зельем? — возразил Гюйон. — Нет уж, пусть каждый сам несёт своё добро! А проверять затопленные коридоры станем по очереди.
После непродолжительных дебатов предложение Гюйона было признано лучшим. И вскоре отряд вновь тронулся в путь.
Первые трудности начались лишь через несколько часов. Всё это время проход постепенно сужался, а потолок пещеры плавно приближался к их макушкам. В конце концов, он стал столь низким, что великан Питер Гэл был вынужден идти, согнувшись в три погибели. Воздух здесь заметно потеплел, стало сыро, а по ногам зажурчали стремительные водные потоки, доходящие местами до самой щиколотки. Но, не смотря на всё это, отряд почти не снижал первоначального темпа. Даже развилки, попадающиеся на пути довольно часто, практически не задерживали их продвижения. Ведь Дэниел Рикарди, сверяясь с планом, каждый раз определял нужное направление и вёл своих спутников дальше и дальше. Однако, наступил момент, когда их самопровозглашенный лидер остановился, недоумённо разглядывая карту:
— Этот коридор здесь не обозначен, — мрачно сообщил Рикарди. — А в том месте раньше был проход, — добавил он, указав на огромную кучу горной породы.
Все сгрудились вокруг него и принялись внимательно разглядывать пергамент с изображением плана туннелей.
— Да, кажется, здесь был обвал, — подтвердил Жан-Люк. — Нужный коридор засыпан, однако вода пробила себе новую дорогу. Как известно она течет вниз, туда же куда надо и нам. Предлагаю просто идти вслед за ней.
Поскольку других вариантов всё равно не было, все молча согласились и с этого момента отряд двинулся вперёд, не сверяясь с картой. Так продолжалось примерно час, пока вдруг Рикарди не остановился.
— Погодите! А как мы будем возвращаться? — озадаченно произнёс он.
Странно, что эта простая мысль раньше не пришла никому в голову. Похоже, все были настолько поглощены предстоящими трудностями, что даже не подумали об обратной дороге.
— Надо бы тоже рисовать план, — неуверенно пробормотал Керим.
— А вдруг мы его потеряем? Или он, например, размокнет, что тогда? — возразил Гюйон.
И тут случилось неожиданное: с ними заговорил сам сэр Кашери, до этого момента державшийся позади:
— Удивляюсь с вас, — презрительно произнес он. — Всякому ясно, нужно просто помечать коридоры на каждой пройденной нами развилке. Ребенок сообразил бы.
Не хотелось признавать, но рыцарь первым предложил простое и эффективное решение. Поморщившись от досады, Рикарди был вынужден с ним согласиться.
— Кто этим займется? — спросил он.
— Я предложил, я и сделаю, — повторно удивил всех сэр Кашери.
Однако доверия к нему не было, и Рикарди в ответ отрицательно мотнул головой:
— Нет уж, пусть это делает кто-нибудь другой, — твёрдо заявил он, но даже столь решительный отказ не заставил рыцаря отступить.
— Я отмечаю их уже целый час, с того самого момента, как твоя драгоценная карта потеряла всякую актуальность, — засмеялся он. — Знаешь же: коней на переправе не меняют!
На это справедливое замечание возразить, в общем-то, было нечего, однако и соглашаться с ним Рикарди тоже явно не хотел. Повисла неловкая пауза, грозящая затянуться надолго. Но тут в спор неожиданно вмешался ещё один записной молчун:
— Нехай делает. Я пригляжу за ним, — вдруг заявил Питер Гэл. — Не боись, у меня не задуркует! — пообещал он.
«Да уж, вместо одного негодяя будет два», — подумал Керим, но вслух возражать не стал.
Так с безмолвного согласия остальных это ответственное дело было поручено самой неприятной парочке. И снова отряд двинулся в путь, всё ниже и ниже, всё глубже в недра Чёрных гор. Теперь дорога стала значительно труднее, им то и дело попадались отвесные колодцы, в которые приходилось спускаться по одному, на верёвках. И с каждым новым ярусом, с каждым новым спуском проблема подземных вод становилась всё актуальней. Некоторое время им ещё удавалось избегать полностью затопленных коридоров, но, в конце концов, отряд попал в подземный зал, единственным выходом из которого была заполненная водой яма.