— Да здесь я, господин сержант, — откликнулся Арн Бишек, который до этого момента скрывался в тени.
— Ага, теперь вижу. Все в сборе, — ухмыльнулся начальник стражи. — Что на этот раз? Нашли кого развести?
— Зачем же вы так, мы честные люди, — забормотал косоглазый. — Играем помаленьку. То в плюсе, то в минусе остаемся, как повезет…
Подобная ложь, конечно, не могла убедить хитрого стражника, но шулер на это и не рассчитывал. Его враньё предназначалась не сержанту, а тем облапошенным простакам, праведного гнева которых косоглазый заслуженно опасался.
— И каков же доход у честного человека? — расхохотался начальник стражи.
— Наверняка неплохой. И при этом вы ни разу не заплатили налогов!
— Как раз сегодня собирались, — нагло соврал Бишек. — Вот посмотрите, специально отложил для этой цели пятнадцать золотых, — добавил он и продемонстрировал сержанту пухлый нежно позвякивающий кошелек.
От этой «музыки» лицо начальника стражи сразу повеселело.
— Оставьте здесь этих двоих, а остальных ведите куда следует, — обернувшись к подчиненным, приказал он.
Тем временем Кен, которого стражники посчитали пьяным, лежал совсем рядом и слышал каждое слово этого любопытного разговора.
«Похоже, пройдохи отмажутся заплатив взятку, и наверняка сбегут из Генцо, раз жульничество их уже раскрыли, — сообразил он. — Теперь главное не упустить их из виду. Прослежу за ними и верну своё золото при первой же возможности!»
Но выполнить задуманное оказалось не так-то просто: очистив от посетителей зал, стража вплотную занялась несколькими валявшимися в беспамятстве алкашами и захватила Кена вместе с ними. Едва очухавшегося, оруженосца грубо подняли, скрутили за спиной руки и вытолкали на улицу. Там перед дверями «Липового цвета», пленников собралась целая толпа, человек сто или больше. Стражники не слишком-то церемонились с ними. Нещадно орудуя дубинками, они согнали растерянных горожан в колонну, и повели её в сторону городских ворот.
«Что происходит? Бред какой-то! — злился Кен. — Таким макаром я провороню Бишека и его косоглазого приятеля! И где потом прикажете их искать?»
Однако вскоре оруженосцу стало не до мошенников. Когда к колонне пленников присоединилась ещё одна партия, Кен осознал, что всё случившееся в «Липовом цвете» не просто акт вопиющего произвола стражи, а часть чего-то большего, охватившего целый город.
«В какое новое дерьмо я встрял? — испугался он. — Что же, в конце концов, происходит в Генцо? Зачем барону устраивать этот дикий комендантский час накануне осады? Не самое лучшее время, чтоб издеваться над жителями, ведь именно от их лояльности зависит, будет ли город сопротивляться Лавайе или сразу откроет ему ворота».
Тем временем их скорбная процессия продолжала быстро разрастаться. Почти на каждом перекрёстке к ней присоединялись новые жертвы, и вскоре Кен потерял счёт товарищам по несчастью. Лишь за пределами города на открытой местности, он сумел разглядеть грандиозное шествие целиком. От этого вида в сердце оруженосца зародилось очень нехорошее предчувствие.
«Плохо! Очень плохо! — испугался Кен. — Барон явно затеял, что-то недоброе. Иначе, зачем ему столько народу?»
Тревога оруженосца достигла пика, когда колонна пленников пришла к своей конечной цели, оказавшейся большим пустырём, затерянным где-то в лесу в пределах версты от городских стен. Дюжина высоких кроваво-красных костров, разожжённых по периметру этой поляны, тускло освещала огромную толпу перепуганных горожан. Кажется, здесь были только мужчины, хотя некоторые из них выли и причитали словно женщины. Другие, наоборот, буянили и отвратительно сквернословили, однако абсолютное большинство от страха и неопределённости впало в какой-то ступор и безразлично ожидало своей дальнейшей участи.
Меж тем, стражники впихнули Кена и других пленников в освещённое огнями пространство и на какое-то время оставили их в покое. Прошёл час, другой, а ситуация вокруг практически не менялась. Первоначальный испуг и возбуждение постепенно притупились, и измождённый оруженосец стал понемногу клевать носом. Вскоре он провалился в глубокий сон без сновидений и проспал довольно долго, не смотря на шум, неудобную позу и затёкшие от тугих верёвок руки. Однако выспаться у него так и не получилось: какой-то стражник безжалостно ударил его сапогом под ребра.
Проснувшись от резкой боли, Кен нехотя разлепил веки, сел и огляделся. Похоже, близилось утро, огромные костры почти прогорели, а небо на востоке начало светлеть. Поляна, давеча заполненная до отказу, теперь почти опустела, лишь кое-где лежали прямо на земле немногочисленные горожане, сумевшие уснуть даже в этом аду. Здесь же, между ними, бродили стражники и грубыми пинками приводили спящих в чувство. Довольно скоро они подняли на ноги всех оставшихся пленников, согнали их в кучу, и погнали её вглубь леса.