Идти оказалось совсем не долго. Шагов через двести деревья расступились, открыв глазам некое древнее капище: большие каменные валуны, расставленные кольцом, отгораживали от буйной растительности круглый кусок свободной земли. Посередине этого пространства горел огонь, испускающий густой, невероятно вонючий дым, а подле него стояли фигуры, закутанные с головы до ног в бесформенные балахоны. Нельзя сказать, чтоб эта картина сильно удивила Кена, на самом деле он ждал чего-то подобного:
«Всё ясно! Зачем еще могли понадобиться горожане, да ещё в таком количестве? Какое-нибудь гнусное колдовство или того хуже, жертвоприношение!» — мрачно подумал оруженосец.
Испугавшись собственных догадок, Кен внимательно огляделся. По-крайней мере здесь не было крови. Уже не плохо.
«Если б все те люди, которых я видел ночью, погибли именно тут, то капище бы выглядело совсем по-другому», — прикинул Кен и несколько успокоился.
Тем временем, стражники загнали пленников внутрь очерченного валунами пространства, и поставили на колени лицом к костру. Когда с этим было покончено, откуда-то из-за спины оруженосца появились прислужники, несущие в руках глиняные сосуды и кубки. Они стали обходить цепочку коленопреклоненных людей, наливая каждому полную чашу дымящейся жидкости. Тому, кто отказывался выпить, содержимое чаши вливали в рот силой. Двигаясь по кругу, прислужники медленно, но верно приближались к похолодевшему от страха Кену.
«Яд? Всё-таки жертвоприношение? — вновь засомневался оруженосец. — Тогда почему яд, ведь демоны и прочая нечисть предпочитают пролитую кровь?»
Он всё ещё размышлял над этим вопросом, когда подошла его очередь отведать неизвестный напиток. К губам оруженосца приблизился полный кубок, пахнувший чем-то терпким и сладким.
«Да чёрт с ним! Была, не была», — решился Кен и, задержав дыхание, несколькими большими глотками проглотил горячую ароматную жидкость.
Напиток показался довольно приятным, кажется, обычная травяная настойка с сильным, горько-сладким привкусом. Однако всего через пару минут оруженосец почувствовал себя нехорошо. В голове его внезапно зашумело, в ушах громко застучал участившийся пульс. Постепенно слух стал ещё острее, а зрение наоборот странно ухудшилось. Теперь бешено вращавший глазами Кен, мог видеть лишь какие-то отдельные объекты. Вот профиль сидящего неподалеку горожанина — морщинистое лицо, покрытое двухнедельной щетиной. На лбу выступили капли пота, а из угла приоткрытого рта тянется тонкая струйка слюны. Вот чья-то рука, мозолистая и грубая. Ногти давно не стрижены и под ними скопилась немало грязи. А вот опять чьё-то лицо. Странные, непривычные черты — высокие скулы, тонкий нос и раскосые глаза.
«Кто это? Глоран? — вяло соображал Кен. — Сколько же свирепости и силы в его облике!»
Наткнувшись взглядом на лицо глорана, Кен больше не мог отвести взора. Он продолжал смотреть на него, когда неподалеку раздались ритмичные звуки большого барабана. Поначалу едва слышные они плавно нарастали, и вскоре всё тело Кена сотрясалось от мощного, низкого биения: «Бум-бум… Бум-Бум… Бум-бум…»
Словно чьё-то могучее сердце билось рядом. Кену внезапно стало страшно, дико страшно. И тут вдруг глоран запел глубоким и сильным голосом:
«Аби абле бин амикоту… Аби абле бин амикоту… Аби абле бин амикоту…»
Кажется, это пел именно глоран или всё-таки сам Кен? Сознание оруженосца начало путаться и он уже не мог отличать собственных мыслей от произнесенных рядом с ним фраз.
«Аби абле бин амикоту… Аби абле бин амикоту… Аби абле бин амикоту», — постоянно звучало в его голове.
И страх постепенно ушёл, уступив место неземному восторгу. Одновременно с этим Кен ощутил невиданный подъем сил. Ему захотелось вскочить и побежать куда-то, захотелось совершить нечто великое и ещё много всего, но чего именно он так и не успел понять — в голове неожиданно появилась чёткая мысль:
«Воля хозяев важнее всего! Тело хозяев дороже всего! Лики хозяев прекрасней всего!»
Мысль повторялась многократно, пульсируя вместе с ритмом барабанов. И с каждым разом она казалась всё лучше и правдивее:
«Действительно, разве что-то может сравниться с волей хозяев? — подумал Кен. — Ну разве что их безопасность, ведь жизни их так драгоценны! А лица наверняка божественны! Вот бы взглянуть хоть одним глазком!»