— Так вот, наглец посмел надерзить мне. Пощекочи-ка его своей железякой, — приказал Д'Аржи, а свита его довольно загоготала, предчувствуя интересное зрелище.
Хольд ожидал этих слов, он сделал привычное движение и его амулет отреагировал как надо; стальная цепь, утяжелённая на конце чугунной гирькой, звеня и извиваясь словно змея, кинулась к закутанной в плащ фигуре. С этого момента всё должно было протекать по задуманному Бенуа сценарию — цепь обвивает тело незнакомца не слишком глубоко впиваясь в мясо, а грузик на её конце ударяет того в лицо, одновременно срывая с него капюшон.
Вопреки всеобщему мнению хольд не был садистом, просто он был невосприимчив к чужой боли, а добиваясь совершенства в овладении своим амулетом, он сделал немало роковых ошибок, роковых для других. И пока его техника не достигла желаемого идеала, стальная цепь вместо того чтоб опутать противника бывало, расчленяла его на части. Зрелище не из приятных и слава садиста прилагается. Но всё это было давно, теперь владение амулетом идеально отточено и промахов больше не случается. Однако на этот раз произошло нечто невиданное, таинственный незнакомец выбросил вперёд свою руку и голой ладонью остановил смертоносный амулет Бенуа. И это ещё не всё, хольд вдруг почувствовал, как чужая воля подчиняет его цепь себе и как та отчаянно сопротивляется. Хольд мысленно напрягся, попробовав вернуть контроль над ситуацией, но было уже поздно — амулет силы больше его не слушался. Обёрнутая вокруг пояса часть цепи стала сжиматься туже и туже. Бенуа впервые ощутил на себе ужасающую хватку собственного оружия. И вот, стоя на пороге смерти, он услыхал довольный голос барона Д'Аржи:
— Достаточно Армин, мы увидали твою силу. Оставь драгоценного Бенуа в покое и садись-ка к столу.
При этих словах зажавшая хольда хватка, сразу исчезла, а его цепь словно изделие простого деревенского кузнеца брякнулась со звоном на пол. Свита барона довольно загоготала, а самые наглые из присутствующих, даже посмели снисходительно утешить проигравшего.
«Чёртов Армин, мерзкий волшебник, заставивший меня так унижаться, будь ты вовеки проклят!» — в который раз повторил хольд.
С усилием отогнав навязчивые воспоминания, Бенуа решительно направился к шатру. Но, не пройдя и дюжины шагов, замер в изумлении. Навстречу ему двигался чудной отряд, выглядевший точь-в-точь как мифические варвары со старинных гобеленов, висящих в замке Тайтла. На маленьких мохнатых лошадях, покрытых вместо попон серыми волчьими шкурами, ехали странно одетые всадники. Они носили допотопные кожаные доспехи с огромными рогатыми шлемами, а лица закрывали устрашающими деревянными масками. В качестве оружия незнакомцы использовали бронзовые мечи, являющиеся, по-видимому, единственными металлическими предметами в их необычном снаряжении. На миг хольд засомневался, не чудится ли ему всё это, но тут же сообразил, что именно так должны выглядеть волшебники-громовержцы. Бронзовым оружием они направляют в цель скопившуюся внутри себя энергию, а отсутствие стальных доспехов мера вынужденная, ведь любой металлический предмет, на их теле может отклонить получившуюся молнию или даже притянуть её на себя. Бенуа, остро интересующийся всем связанным с магией и амулетами силы, слышал о громовержцах множество раз, но видел их впервые.
«Ага, метатели молний, вот на что полагается Армин», — догадался он и довольный своей сообразительностью двинулся дальше.
Поднявшись на гребень холма и подойдя к шатру, он, наконец, увидал глорана окружённого толпой офицеров и слуг. Волшебник, казалось, был в приподнятом настроении и, заметив хольда, беззлобно подшутил над ним:
— А вот и вы Бенуа, удалось что-нибудь разнюхать?
— Встретил ваших громовержцев, — ответил хольд, радуясь, что не придётся начинать разговор самому.
— Не буду вас мучить тайнами: на нашей стороне ещё и маги воды, — смеясь, ответил глоран. — Вода и молнии, такая вот гремучая смесь!
«Водные маги управляют дождями, туманами, морозом и льдом. Кроме того, они являются полной противоположностью магам огня, которых немало в армии Лавайе, — вспомнил Бенуа. — Но самое главное, они способны усиливать эффективность молний».
Похоже, он начинал понимать план волшебника, и эта хитрая задумка нравилась ему всё больше и больше.
— Не знаю только, почему вы выбрали именно это место? — задал Бенуа последний неясный вопрос.
— Вы зрите в корень, Де Латур! — вновь засмеялся Армин. — Наверняка подумали, что позиция наша не из лучших? Надеюсь, что и герцог решит так же.