— Кажется, там осталось что-то на донышке, — сказал он. — А зовут меня Дамир Сису. Насколько я понял, мы с вами собратья по несчастью. Вы ведь тоже участвовали в той жуткой битве? — спросил он.
— Да, и спасаясь от солдат Лавайе, случайно забрели сюда, — подтвердил Стефан.
— А ты-то как тут очутился?
— Я поначалу схоронился на хуторе в двух днях пути отсюда, — ответил Дамир. — Но вскоре там стало опасно, и я решил укрыться на болотах.
— Что значит опасно? — допытывался Стефан. — Говори яснее.
— Туда заявились всадники герцога и зачитали приказ Лавайе, — пояснил Дамир.
— Каждому, кто укрывает солдат Д'Аржи, грозит виселица. Сами понимаете: после такого там оставаться было нельзя, я ноги в руки и бежать.
Эта новость повергла ополченцев в уныние. Они-то надеялись, что про них просто забудут.
— Неужто герцог так озверел? — не поверил Стефан.
— Насколько я понял, мы здорово его разозлили, — пояснил Дамир. — Кажется, убили какого-то его любимца и Лавайе поклялся жестоко отомстить. Он повелел повесить каждого, кто участвовал в той битве на стороне Д'Аржи. И уверяю вас, это не просто слух, я слышал его указ собственными ушами.
На мгновенье в комнате повисла тишина. Подобные известия переварить было не так-то просто.
— Ну что Стефан, пойдёшь теперь к Лавайе в наёмники? — мрачно усмехнулся Тинто.
— Отвянь! — огрызнулся Рицо.
— А что там с Генцо? Его уже взяли в осаду? — поинтересовался дядя Хавьер.
— Не знаю, — ответил Дамир. — Когда я уходил с хутора, Лавайе, кажется, ещё не окружил город. Новостей посвежее у меня, к сожалению, нет.
— А барон-то куда подевался? — осипшим голосом прохрипел Кен.
— Кажется, Д'Аржи всё время был в Тайтле и даже не участвовал в нашем сражении, — ответил Дамир и обернулся к задавшему вопрос оруженосцу.
Увидев его лицо, Кен просто остолбенел — пред ним сидел один из постоянных персонажей его кошмара, тот самый палач, жестоко отрубивший ему палец.
«Что это? Я снова сплю?» — промелькнула в мозгу оруженосца растерянная мысль.
Чтобы развеять сомнения он ущипнул себя за руку. Боль была настоящей, да и воспаленное горло горело слишком уж натурально. Кен точно бодрствовал.
«Значит это он! Этот подонок изводит меня кошмарами!» — понял Кен и вмиг закипел от гнева.
Слепая ярость охватила оруженосца, он вскочил на ноги и с невероятной скоростью набросился на новенького. Опрокинув перепуганного ополченца на пол, Кен уселся на него сверху и словно безумный начал избивать его голыми кулаками.
— Получи гад! Получи! — приговаривал он с каждым ударом.
Всё произошло так быстро и неожиданно, что окружающие не успели отреагировать. Честно говоря, они просто обомлели от неадекватного поведения оруженосца. Однако, придя в себя, схватили его и попытались оттащить от беспомощной жертвы.
— Отцепитесь! Это он, тот самый гад, что отрубил мне палец! — заорал Кен.
— Дайте мне прикончить его!
Но Стефан с Тинто и не думали отпускать. Бредовые крики об отрубленном пальце лишь убедили их в невменяемости оруженосца. Также подумал и дядя Хавьер, поставивший точку в этой внезапной схватке. Схватив ведро ледяной воды, приготовленной для вечернего чая, он выплеснул его содержимое на голову бушующего Кена. Студёная вода мгновенно охладила пыл оруженосца, безумие схлынуло, оставив тело Кена совершенно без сил.
— Да у него жар! — догадался Тинто, прижав дрожащего оруженосца к земле.
— Просто горячечный бред и ничего более, — пояснил он остальным.
— Раз так, отнесите его в амбар и уложите в сено. Там он согреется и почувствует себя лучше, — посоветовал дядя Хавьер. — Глядишь, к утру оправится.
— Верно, — согласился Тинто. — Давай Стефан помоги мне, — попросил он товарища.
Кен попытался было сопротивляться, но двое сильных парней подняли его, словно младенца, и без особого труда вынесли из комнаты.
Стефан и Тинто оставили оруженосца в амбаре, где хранилось сено, запасённое для единственной в деревне коровы. Обычно в этом амбаре ночевал Жан, и, узнав о случившемся, он без лишних вопросов согласился присмотреть за больным товарищем. К тому моменту Кен окончательно успокоился. Забыв на время о странном новичке, он вновь попытался уснуть, но мучившая его бессонница не отступала. Кен раз за разом засыпал и просыпался в холодном поту, с бешено колотящимся от страха сердцем. Теперь кошмары отличались разнообразием, поэтому, когда в ночи раздался душераздирающий крик, оруженосец сперва подумал, что он ему просто приснился. Однако вопли долго не прекращались и Кен, в конце концов, понял, что всё происходит на самом деле.