— Жан, слышь Жан? — тихо позвал оруженосец.
Так и не дождавшись ответа, он выбрался из-под сена и медленно поплелся на звук криков, доносящихся из сарая неподалеку. Кажется, орал дядюшка Хавьер, хотя ужас изменил его голос почти до неузнаваемости. Прошагав примерно половину пути, Кен заметил бывшего стражника, спешащего в ту же сторону.
— Что там происходит? — спросил у него оруженосец.
— Откуда я знаю, — раздражёно ответил Жан. — Сейчас выясним, — прибавил он.
Не тратя попусту время, они поспешили к сараю и, отворив дверь, вошли внутрь. Там оказалось довольно темно, единственная зажжённая свеча стояла прямо на полу, и её огонек горел не ровно, заставляя метаться по стенам и потолку пугающие чёрные тени. Когда глаза привыкли к странному освещению, Кен, наконец, разглядел причину переполоха. Но лучше б он её не видел — на торчащих из низкого потолка крюках для заготовки мяса висели две освежёванные туши. На месте голов и конечностей зияли открытые раны, сквозь них ещё сочилась кровь и капала в аккуратно подставленное корыто.
«Да это ж люди!» — с ужасом понял оруженосец и почувствовал внезапный приступ тошноты.
Его тяжело вырвало, но спазмы в желудке всё равно продолжались.
«Какой же противный запах у человеческой крови! — с отвращением подумал Кен. — К нему невозможно привыкнуть!»
Наконец, с усилием взяв себя в руки, оруженосец вновь обернулся к жуткой картине. Только теперь он заметил дядю Хавьера, сидящего на полу подле трупов. Тот больше не кричал, а тихо плакал, по-бабьи утирая слезы. Другие ополченцы тоже прибежали на шум. Стефан и Тинто стояли совсем рядом, а у дверей столпились Рутгер, новенький и даже молодой рыцарь Клод Д'Эфле, обычно сторонящийся компании простолюдинов.
«Не хватает Вориса и Исаи, — сообразил Кен. — Видимо это их тела висят там».
Первым оправился от шока Клод Д'Эфле. Решительно отодвинув остальных, он подошёл ближе, поднял с пола горящую свечу и внимательно осмотрел трупы.
— Обоих закололи одинаково, ударом ножа в лёгкое, — сообщил он. — Мастерское убийство, наверняка они и пикнуть не успели.
Затем, потрогав указательным пальцем свернувшуюся кровь, он добавил:
— Прошло не более получаса. Кто первым их обнаружил?
— Я шёл лечь спать, а они тут висят, — сбивчиво, сквозь рыдания пояснил дядюшка Хавьер. — Как же так? За что их? — бессвязно причитал он.
— Возьми себя в руки! — приказал Д'Эфле. — Ты же, в конце концов, мужчина!
И отвернувшись от хнычущего пьяницы, рыцарь принялся внимательно осматривать место вокруг корыта с кровью.
— Убийца был аккуратен, следов почти не осталось, — разочарованно сообщил он.
— Хотя, кажется, тут всё-таки есть отпечаток его ноги.
К этому моменту все остальные ополченцы тоже оправились от шока, и, подойдя ближе, с любопытством уставились на едва заметный след сапога.
— Судя по размеру ступни, убийца среднего роста, — продолжил рассуждать рыцарь.
— А почему вы решили, что этот след принадлежит именно убийце? — вежливо поинтересовался Стефан.
— Вспомни, каким здоровяком был тот грубый крестьянин, — ответил Д'Эфле. — У него ножища была раза в полтора длиннее. А его дружок наоборот был коротышкой, как и тот старик, — добавил он, ткнув пальцем в дядю Хавьера.
«Вот ведь спесивый дворянин! — раздражённо подумал Кен. — Он даже не помнит нас по именам».
— Вы правы, — согласился с рыцарем Стефан. — Но что нам даёт размер ботинка?
— Если убийца среди нас, можно исключить из подозрений Тинто с его большой лапой, — пояснил Жан. — Ну и Хавьера конечно.
— А кто сказал, что убийца один из присутствующих? — удивился Рутгер. — Может это кто-то совсем не знакомый?
— Такое тоже вполне возможно, — согласился Клод Д'Эфле. — Но думаю убийца всё-таки один из вас.
— Из нас? — возмутился Кен. — А ты, получается, вне подозрений?
Из-за горячки и накопившегося раздражения Кен сам не заметил, как перешёл на «ты» с дворянином, а заметив, просто махнул рукой — сказанного слова всё равно обратно не заберёшь.
— Извини, оговорился, — усмехнулся рыцарь, не ставший акцентировать внимание на дерзости оруженосца. — Просто я точно знаю, что никого не убивал.
— Я тоже! И я! И я! — хором заявили все присутствующие.
— Странно было б, если б виновный вдруг сознался, — ещё раз улыбнулся Клод Д'Эфле. — Но мы обязательно выясним, кто это! — пообещал он и начал ещё раз осматривать трупы.