— Теперь баня только моя, можно почувствовать себя состоятельным дворянином».
Ещё раз улыбнувшись, оруженосец набрал полные лёгкие воздуха и погрузился в бочку с головой. Когда же он вынырнул, то неожиданно почувствовал чьё-то присутствие. Едкая мыльная пена мешала открыть глаза, но он отчётливо слышал шуршание снимаемой одежды.
«Чёрт! Кажется, Сису передумал, — разочарованно подумал Кен. — Но мыться вместе это уже чересчур! Я не желаю делить с ним ванну!»
— Слышь, подожди своей очереди! — грубо велел он.
— Ты, правда, против моей кампании? — спросил приятный женский голос.
Смахнув с лица остатки мыла, оруженосец быстро открыл глаза. Так и есть — рядом с кадушкой стояла Милена. Одежды на ней уже не было, и Кен мог сполна оценить красоту её великолепного тела: высокая фигура в сочетании с узкой талией, широкие бедра, плавно переходящие в длинные стройные ноги, нежная бархатистая кожа и тяжелая, крепкая грудь с маленькими, острыми сосками. От этой умопомрачительной картины Кену стало тяжело дышать, кровь бешено застучала в его висках, а мужской орган немедленно отреагировал.
— Ну что, мне уйти? — смеясь, спросила Милена.
Не дожидаясь ответа, она решительно шагнула в мыльную пену, раздвинув на мгновенье ноги перед лицом и без того возбужденного оруженосца. Кен не успел опомниться, как хозяйка уселась напротив него. И хотя теперь он видел только её лицо, под водой их тела соприкоснулись, заставив сердце оруженосца забиться вдвое чаще.
— Знаешь, а ведь и вправду трудно жить одной. Даже некого попросить потереть спинку, — томно пожаловалась хозяйка. — Не поможешь? — предложила она и протянула Кену бархатную мочалку.
— Ага, — пробормотал оруженосец.
Милена медленно повернулась и привстала, продемонстрировав ему мокрую белую спину. Судорожно сглотнув, Кен принялся неуверенно намыливать её.
— Сильнее! — потребовала хозяйка. — Не бойся я не сахарная, не растаю!
Кен подчинился и стал работать энергичней, теперь на нежной коже хозяйки мочалка оставляла заметные следы. Вид этих розовых полос до крайности возбудил оруженосца, заставив его действовать смелее. С каждым новым движением Кен опускал мочалку ниже и ниже, пока, наконец, его рука не коснулась горячей женской промежности. От этой неловкой ласки Милена томно застонала, затем стремительно повернулась и притянула оруженосца к себе. Тела их переплелись, а губы соединились в жадном поцелуе.
Они сделали это множество раз, прежде чем полностью насытились друг другом. Когда же страсть, наконец, успокоилась, вода в кадушке почти остыла, а масляная лампа едва горела.
— Пожалуй, я пойду, — пробормотала Милена.
— Ага, — кивнул обессилевший оруженосец.
Не произнеся более ни слова, хозяйка вышла из ванны и начала одеваться, а Кен, расслабившись, откинулся на край кадушки и закрыл глаза. Ему необходимо было крепко подумать и осмыслить всё произошедшее.
«Лучшая женщина, из всех, что я встречал! — мечтательно вздыхал он. — Может мне действительно остаться с ней? В конце концов, куда ещё мне идти?»
Идея понравилась оруженосцу и, развивая её, он сам не заметил, как погрузился в приятные фантазии. Жить с такой красавицей, не ведая никаких забот! Похоже на сладкий сон! И тут его мечты были прерваны самым что ни на есть грубым образом — на голову ему обрушился тяжёлый удар, погрузивший сознание в непроглядную тьму.
Глава 9. Случайные жертвы
Оруженосец медленно приходил в себя, и это оказалось далеко не самое приятное пробуждение в его жизни. Голова жутко болела, словно её раскололи на части, замёрзшая спина противно ныла, а руки и ноги затекли, абсолютно потеряв всякую чувствительность. Однако хуже всего было другое — попробовав пошевелиться, Кен неожиданно обнаружил, что крепко связан. Неприятно пораженный этим фактом, он принялся лихорадочно вспоминать, что же с ним всё-таки произошло.
«Чёрт! Где это я?» — подумал он, открыв глаза и уставившись в непроглядную темноту.
Последним, что сохранилось в его памяти, были пылкие ласки Милены. Воспоминания о них были необычайно яркими и приятными, однако совсем не объясняли, откуда же взялись опутавшие тело верёвки. Похоже, кто-то вырубил его исподтишка, а после скрутил.
«Неужто Сису постарался? — сообразил Кен. — Похоже, мерзавец проследил за нами и напал, как только я остался один. А что тогда случилось с Миленой?»
Продолжить мысль оруженосцу помешало тусклое свечение, внезапно возникшее перед глазами. Поначалу едва заметное оно становилось ярче и ярче, пока в его поле зрения не появилась Милена с масляной лампой в руке. Узнав её, Кен облегченно выдохнул: