— А где гарантии, что ты меня отпустишь, когда заберёшь мое золото? — осведомился он.
— Придётся поверить мне на слово, — мрачно усмехнулась чародейка. — Хотя, конечно, есть альтернатива, — добавила она, указав в сторону Рутгера. — Вот это существо, знаешь ли, просто обожает всякие пытки.
Услышав это, Дамир нервно сглотнул, но всё же отрицательно покачал головой.
— Так не пойдёт, — упрямо заявил он. — Уж извини, но я тебе не верю.
— Как хочешь, — пожала плечами волшебница и поманила пальцем свихнувшегося мясника.
Тот безо всяких слов понял, что от него требуется и с довольным рыком набросился на связанного пленника. Озверевший безумец несколько минут безжалостно избивал и даже кусал Сису, прежде чем Милена соблаговолила повторить свой вопрос:
— Ну что, не передумал? — участливо поинтересовалась она.
— Нет, — прошамкал Дамир разбитыми в кровь губами, и пытка возобновилась вновь.
А наблюдавший за этой сценой оруженосец, продолжил теряться в догадках:
«И о чём только Дамир думает? На что рассчитывает? — озадаченно размышлял Кен. — Максимум чего он сможет добиться, так это выиграть немного времени, ведь никакого тайника попросту не существует».
И тут, вдруг, он всё понял. Разрозненные факты внезапно сложились в единую картинку. Странное состояние волшебницы, и попытки Дамира оттянуть время получили логическое объяснение, как только Кен вспомнил гнусное обещание Сису изнасиловать хозяйку во сне. Похоже, тот подсыпал снотворного в её чашу, пока она вместе с Кеном спускалась в погреб за вином. И сейчас по всем признакам зелье начало действовать. Осталось лишь подождать и чародейка сама свалится с ног.
«Но что тогда делать с Рутгером? — вспомнил оруженосец. — Всё бесполезно, если мясник останется здесь к моменту, когда колдунья потеряет сознание».
Эта простая мысль мгновенно задушила едва проклюнувшиеся ростки надежды. Спастись по-прежнему казалось невозможным.
— Стой! — неожиданно для самого себя выкрикнул Кен. — Хватит! Я скажу тебе правду!
— Правду? Рассказывай! — велела волшебница, остановив Рутгера мановением руки.
— Ага, — кивнул Кен и продолжил: — На полпути отсюда до деревни есть крохотный клочок сухой земли, на нём еще большое, сломанное дерево.
— Ну да, знаю такой, — подтвердила чародейка.
— Именно там он спрятал украденные деньги! — заявил оруженосец.
— Откуда знаешь? — осведомилась Милена.
— Когда мы проходили мимо, Дамир захотел сходить там по нужде. Я сразу заподозрил неладное и проследил за ним, — сымпровизировал Кен, ляпнув первое, что пришло на ум.
— Было такое? — спросила волшебница у Сису.
Но тот в ответ лишь презрительно харкнул кровью.
— Клянусь, всё именно так и было! Золото там, под тем деревом, — заверил оруженосец.
— Ну, смотри, если соврал мне, крупно пожалеешь! — пообещала Милена и, обращаясь к Рутгеру, добавила: — Сходи, проверь!
Мясник отозвался утробным рыком и, опёршись на руки, длинными прыжками выскочил из храма. Он двигался на четвереньках так быстро и уверенно, как точно не смог бы сделать ни один нормальный человек. Никак не ожидая от него подобной прыти, Кен просто рот раскрыл от изумления, а чародейка, как ни в чем не бывало, вновь повернулась к Сису:
— Ладно, мы и так задержались сверх всякой меры, — устало пробормотала она.
— Уж извини, но ты мне больше не нужен, и отпустить я тебя тоже не могу.
С этими словами она подсыпала в курительницы новую порцию магических зелий, затем взяла ритуальный кинжал и начала произносить нараспев нечто весьма похожее на заклинания:
— Ваташи ва аната ни мукерю Гильхе ваташи но гисеи о укерю! — протяжно затянула колдунья.
— Нет! Не надо! Прекрати! — испуганно заверещал Сису и словно ребёнок разрыдался, заставив оруженосца содрогнуться от жалости и отвращения.
Потом густые клубы дурманящего дыма накрыли Кена с головой, опутав невидимыми цепями его сознание. С этого мгновенья время для оруженосца практически остановилось, по крайней мере, представшая перед его глазами сцена тянулась мучительно долго: Дамир всё также всхлипывал, умоляя сохранить ему жизнь, а ведьма продолжала взывать к своей жестокой богине.
«Ну, сколько можно! Я больше не выдержу! — осоловело думал Кен. — Или же что-то пошло не так? — вдруг сообразил он. — Точно, она же спит на ходу!»
И вправду, голос колдуньи временами затихал, превращаясь в еле различимое бормотание, а её высокая фигура в чёрном балахоне заметно покачивалась. Кажется, Милена с трудом держалась на ногах.