— Просто испугалась, — нисколько не смутившись, пояснила волшебница. — Это моё первое настоящее сражение. Вот я и перетрусила. Застыла как каменная, слова не могла произнести.
Кен тоже застыл, оторопев от подобной откровенности. Леона так легко призналась в своей слабости!
— Да и не хотела я помогать старухе, — продолжила чародейка. — Эта мерзкая ведьма опостылела мне хуже горькой редьки! Леона то, Леона сё, шагу без её противного взгляда нельзя было ступить.
«Похоже, старая колдунья присматривала за молодой», — догадался оруженосец и горько усмехнулся.
Он как никто другой понимал чувства девушки, ведь до последнего времени к нему тоже был приставлен соглядатай. Противный человечек с липким взглядом.
— Знаешь, я просто счастлива, что наконец-то избавилась от неё, — призналась волшебница. — Не хорошо радоваться чужой смерти, но я рада! — заявила она с вызовом и дерзко посмотрела в лицо оруженосца.
Бездонные зелёные глаза, горящие праведным гневом, показалась Кену столь очаровательными, что он, кажется, простил бы спутнице любые, даже самые тяжкие прегрешения. Что уж говорить о какой-то там престарелой колдунье с её нелепой смертью.
— А всё же старуха героически сражалась! Боролась до самого конца, — неожиданно вспомнил он.
— Ты так считаешь? Думаешь, бывает героическая смерть? — грустно улыбнулась Леона. — Наверняка тебе бы понравилось, если б и я погибла там, рядом с ней?
— Нет уж, ты нравишься мне живой! — вырвалось у оруженосца. — То есть, я имел в виду, что ты спасла меня. Я тебе благодарен и всё такое, — принялся путано объяснять он.
Девушка понимающе улыбнулась и кокетливо поправила свои красивые светлые волосы.
— Вот и себе я больше нравлюсь живой! Живой и свободной! — засмеялась Леона.
— Честно говоря, всё получилось просто замечательно и во многом благодаря тебе! — добавила она и благодарно посмотрела на оруженосца.
От этого неожиданного признания и её милого взгляда у Кена гулко застучало в груди, а дыхание участилось.
«Нужно ответить ей чем-то приятным», — подумал он, но подходящие слова никак не приходили на ум.
Покраснев и смутившись, Кен продолжал молчать, и момент был безвозвратно упущен. Не дождавшись ответа, девушка отвела взгляд и переменила тему:
— Коли мы так разоткровенничались, хочу кое-что у тебя выяснить, — сказала Леона. — Я ведь не только из благодарности спасла тебя. Когда ты набросился на тех насильников, я заметила в твоих руках чёрное знамя с вышитым черепом. Если не ошибаюсь, этот флаг принадлежит одному известному хольду из капитула Кэлис. Знаменитому Асараду. Насколько я понимаю ты не Асарад? Тогда откуда у тебя его амулет силы? — спросила она.
— Асарад был настоящим великаном, разве я на него похож? — усмехнулся Кен, и слово за словом рассказал свою необыкновенную историю.
Когда он закончил, девушка смотрела на него во все глаза. Она всё ещё сомневалась, хотя и имела перед собой вещественное доказательство: истрёпанный, заляпанный кровью флаг с обломанным деревянным древком.
— Позволь мне коснуться этого знамени, — попросила она. — Так я сразу пойму обманываешь ты меня или нет.
— Не стоит рисковать, — попробовал отговорить её Кен. — Это крайне опасно! Ты можешь пострадать или даже погибнуть.
— Но ведь тот, последний не умер, — возразила девушка. — Я подержу флаг только секунду и сразу верну тебе. Не бойся, всё будет хорошо. Я знаю, как обращаться с магией.
Кен попытался образумить её, однако волшебница продолжала настаивать, используя для убеждения свои женские чары, и через пять минут оруженосец нехотя сдался. Он развернул знамя и протянул его Леоне, но лишь коснувшись древка, волшебница сразу же отдернула руку:
— Настоящее, точно настоящее. Так всё это правда. Потрясающе! Жутко потрясающе! — заметно побледнев, пробормотала она.
— Я же говорил, что забрал его у Асарада, — спокойно подтвердил Кен и, свернув флаг «когорты печали», привязал его обратно к седлу.
— Потрясающе! — заявила Леона. — Получается ты единственный, кто может трогать его безнаказанно? Что бы это могло означать?
— Сам не знаю, — ответил Кен.
— Погоди-ка, кажется, я догадалась. Слышала о таком раньше, но никогда не думала, что увижу собственными глазами, — пробормотала Леона. — Насколько я поняла, ты стал первым, кто коснулся амулета Асарада после его смерти? Верно?
— Ну, вроде, — подтвердил Кен.
— Тогда всё сходится! — обрадовалась Леона и принялась объяснять: — Дело в том, что это очень древний амулет силы, один из самых первых. Таких осталось совсем не много, и они отличаются от нынешних. Как правило, в них заключена мощная магия и нет никаких ограничений, но главное всё же в другом: эти амулеты слушаются лишь своего владельца, до самой его смерти. Когда же он умирает, следующим хозяином становится человек первым взявший амулет в руки. Улавливаешь к чему я?