— Жаль, только, что такую красоту портят эти зазубрины, — пробормотала волшебница, поглаживая рукой блестящую поверхность.
— Ничего не поделаешь, это следы прошлых сражений, — пояснил Актурбин. — Так сказать боевые шрамы.
— Разве ювелир не может залечить их? — удивилась Леона.
— Конечно, может, — усмехнулся Пика. — Но я сам не хочу этого. Ведь глядя на них, я вспоминаю свои поединки. Каждого сражённого мной хольда. Вот, например, эту глубокую царапину нанёс Кларион Кефалис, а эту Диего Сурья, по прозвищу «бешеный».
— Неужто ты помнишь всех? — поразилась волшебница.
— Нет, конечно, — засмеялся Актурбин. — Всех не упомнишь, но каждого кто смог оставить на копье след я сохранил в своей памяти. Это были настоящие бойцы. Ведь слабакам оцарапать моё оружие не под силу, — откровенно хвастался он. — Я вообще обнажаю копьё крайне редко, только перед сильными, а всяких недоносков колочу, прям так, не снимая чехла.
Звучало красиво, и Леона растаяла. Она восхищённо посмотрела на своего собеседника, а тот с поистине царственным равнодушием встретил её взгляд. Этот отвратительный фарс стал последней каплей для сгорающего от ревности оруженосца.
— А я вот никогда не слыхал про хольда Пику, — встрял в разговор он. — Про хольда Регио знаю, про Асарада из капитула Кэлис и про Бенуа, что на службе у Д'Аржи ходит. А вот твоё имя впервые слышу.
— Значит, ты далёк от просвещённого общества и давненько не появлялся в столице, — немедленно отреагировал Пика. — Тёмные деревенские жители склонны превозносить то, что у них на виду и совершенно не имеют понятия об истинно великом, но находящемся где-то за горизонтом.
Кен густо покраснел. По правилам рыцарства, сказанные Пикой слова, несомненно считались оскорблением. Стерпеть такое на глазах у Леоны? Да ни за что!
— Кажется, ты только что назвал меня деревенщиной? — с плохо сдерживаемой яростью прошипел он.
— Нет, просто заметил, что твой кругозор весьма ограничен, — с издёвкой ответил Актурбин. — И я действительно так считаю.
— Что ж, возражать не стану. Я редко бываю в Голденгарде и не вращаюсь среди знати, — усмехнулся Кен. — Но и без того, понял, что ты надутый павлин. А отметины на том дурацком копье наверняка нацарапаны обычным напильником!
— Похоже на вызов, — засмеялся Пика. — Или ты, сопляк, не привык отвечать за свои дерзкие слова? — повысил голос он.
— Да хоть сейчас! — запальчиво выкрикнул оруженосец и выхватил меч.
Ссора вспыхнула и разгорелась так стремительно, что Леона даже не успела вмешаться. Она лишь беспомощно переводила глаза с одного разъярённого спутника на другого. Но осознав, к чему всё идет, девушка попыталась разнять неожиданно сцепившихся мужчин.
— Кен, одумайся, — умоляюще попросила она. — Обычному человеку не выстоять против известного хольда. Лучше извинись пока не поздно.
Но её слова лишь подлили масла в огонь. Теперь, когда Леона заведомо зачислила оруженосца в проигравшие он был просто обязан доказать, что она не права.
— Против «известного хольда» может и не выстою, — подтвердил Кен. — Но я не вижу поблизости ни одного такого, — холодно усмехнувшись, добавил он.
Поняв, что спорить с ним бесполезно, Леона повернулась к Пике.
— Актурбин, ну хоть ты меня послушай! — продолжила умолять она. — Прости его, он просто не понимает, что творит!
— За свои слова надо отвечать. Сопляк должен научиться этому для его же пользы, — возразил Пика. — Но ты не бойся, ничего с ним не случится. Пара синяков и всё.
Его спокойная уверенность и поучающий тон взбесили Кена пуще прежнего.
— Кончай попросту сотрясать воздух, — грубо произнёс оруженосец и, вынув ногу из стремени, спрыгнул на землю. — Решим наш спор здесь и сейчас!
— Как скажешь, — согласился Актурбин и, забрав из рук девушки копьё, принялся аккуратно заворачивать его в чехол.
Закончив, он не спеша спустился с коня и встал в свободную боевую стойку напротив разъярённого оруженосца.
— Сражаемся до тех пор, пока один из нас сам не признает своё поражение, — предложил он. — Такое тебя устроит?
— Безусловно, — ответил оруженосец и, подскочив ближе, крикнул: — Понеслась!
Одновременно он взмахнул мечом, целя в зачехлённое оружие Пики. Не смотря на бушевавшую в груди ярость, Кен не хотел убивать своего соперника. Но твёрдо собирался унизить его на глазах у Леоны, раскрыв его глупую ложь. Задача казалась не слишком трудной, ведь чтобы вывести хольда на чистую воду, достаточно было нанести несколько зазубрин на это якобы неуязвимое для обычного человека оружие.