«Изрублю в хлам! Так, что подонок век меня не забудет», — усмехнулся про себя Кен.
Однако тут его постигло разочарование: Актурбин не стал парировать, как это было принято в традиционном фехтовании. Он сделал какое-то необычное, едва уловимое движение, и его копье изогнулось, хлестнув по плоской стороне клинка оруженосца. Кен попытался снова, и вновь его оружие было молниеносно отброшено в сторону.
«Что за бред? Я даже кожу на чехле не порезал, — удивился оруженосец, впервые столкнувшийся с подобной техникой. — Но ничего, он долго так не сможет. Просто надо ускориться!» — успокоил себя Кен и принялся атаковать противника с удвоенной энергией, но с тем же нулевым результатом.
Копьё Актурбина, извиваясь словно живое, отбрасывало меч в сторону без малейшего вреда для себя. Это повторялось снова и снова.
— Я вижу, ты стал уставать, — усмехнулся хольд. — Неужто это всё, на что ты способен? После таких-то речей.
Насмешка подхлестнула Кена и вынудила броситься вперёд, в последнюю отчаянную атаку. Потратив в ней оставшиеся силы, оруженосец, задыхаясь, отступил на шаг и принял защитную стойку.
«Похоже, я снова влип, — начал понимать Кен. — Этот мужик не врал! Он и вправду силёен! Не нужно было злить его».
А Пика тем временем продолжил издеваться над своим незадачливым соперником:
— Вероятно, ты уже понял, что проиграешь, — говорил он с улыбкой.
— Но не признаешь этого пока не получишь хорошей взбучки. Что поделаешь, такая уж человеческая природа.
С этими словами Актурбин шагнул вперёд и небрежно рубанул оруженосца движением сверху вниз. Он даже не пытался скрыть замах, и Кен легко защитился, подставив под удар свой меч. Однако атака оказалась обманкой. В последний миг копьё изогнулось и ушло куда-то вниз и вправо от оруженосца. Затем, распрямилось, словно струна и ударило Кена в подмышку. Оруженосец аж скривился от резкой боли.
— Сейчас ты наверняка жалеешь, что раньше не слышал моего имени. И удивляешься, как же так получилось, — спокойно продолжил Пика. — А дело в том, что все хольды разные. Одни становятся известными героями и ведут за собой отряды, как Асарад, другие обрастают славой палачей, как Бенуа.
Он снова атаковал, махнув на этот раз слева на право. Наученный горьким опытом оруженосец, не стал парировать и просто отскочил назад, но это тоже не сработало. Пика ловко перехватил копьё, взявшись за самый его кончик, и уколол им как шпагой. Он достал Кена с пяти шагов, попав точно в живот и едва не пробив кольчугу.
— А вот мне лишняя слава совсем ни к чему, — как ни в чем не бывало, объяснял хольд. — Ведь я поединщик и зарабатываю на хлеб заказными дуэлями.
«Не хорошо, — подумал Кен. — Я неплохо фехтую, но против профессионального дуэлянта вряд ли выстою».
— Тебе не повезло, — словно услышал его мысли Актурбин. — Сейчас я самый лучший боец в схватках один на один. Провёл семьдесят шесть поединков и во всех выиграл, — добавил он и нанёс молниеносную серию колющих ударов.
Как минимум три из них прошли в цель, поразив грудь, предплечье и бедро оруженосца.
«Странно, почему я ещё не истекаю кровью?» — удивился Кен, скрипнув зубами от резкой боли.
— И всё это из-за моего невероятного копья, — пояснил Пика. — Я могу управлять им, как своей рукой. Изгибать его, делать податливым или твердым. Кстати, сейчас я специально затупил его наконечник, иначе бы ты уже помер.
«Так вот в чём дело! Противник с гигантской рукой. Тогда всё ясно, — наконец-то сообразил Кен. — Держась на дистанции и целясь в это дурацкое копьё, я лишь подыгрывал ему. Надо было наоборот, подходить вплотную и бить в туловище! Как и у всех длинноруких, его слабое место ближний бой!»
Осознав свою ошибку, оруженосец воспрянул духом и сделал несколько осторожных попыток приблизиться к Актурбину. Но хольд не подпускал его. Выставив вперёд своё длинное оружие, он мог легко сдерживать противника на дистанции. Как Кен не старался, наконечник проклятого копья каждый раз оказывался у его груди.
«Бесполезно! Можно до седых волос пытаться и ничего не получится, — в отчаянии подумал Кен. — Хотя…»
Решение пришло само собой: оруженосец бросился вперёд, ударив мечом по древку нацеленного в грудь копья. В обычной ситуации его безумный поступок был равноценен самоубийству. Но Кен прекрасно знал, что хольд не позволит клинку оставить отметину на его драгоценном оружии и, следовательно, отведёт наконечник в сторону. Так и случилось. Кинувшись грудью на остриё, Кен преодолел непроходимую защиту и оказался в каком-то шаге от своего противника. Ещё секунда и он достанет его мечом.