- Нет! – все же ответила Николь, брезгливо отодвинувшись от ноши. Кей и так смотрит на них, как на грязь: не хватало, чтобы она еще начала ему прислуживать. Никки и Ребекке бы не позволила этого делать, но женщина, по какой-то необъяснимой причине, прониклась к пришельцу симпатией. По еще более таинственной причине тетя Николь, которая так любила принимать гостей и которая с таким нетерпением ждала «американцев», воспылала к ним неприязнью. Никки до сих пор гадала, что же такого могло произойти, что заставило Эбигейл Прайс наплевать на гостеприимство и открыто намекать на то, что в отеле гостям было бы удобнее. Конечно, эти намеки были очевидны только для семьи, так как Дафна была единственной, кто понимал английский, но вряд ли ее знаний языка было достаточно, чтобы уловить подтекст разговора. Правда, лицо тетушки говорило красноречивей любых слов: улыбка была натянутой, глаза – холодными. Во время представления гостей Николь даже показалось, что она заметила в глазах тети страх. Может, у некоторых землян есть врожденный «врагометр», и Эбигейл почувствовала то же, что и Никки – гости опасны?
- Ну как знаешь, – усмехнулась экономка и взяла поднос. – Тебе что-нибудь нужно?
- Нет, спасибо. Знаешь, я, наверное, поеду к няне, – Николь уже не хотелось оставаться дома, а в клинике она сможет отвлечься. Может быть, она снова найдет и побеседует с тем старичком, Филиппом: он наверняка сможет рассказать еще что-нибудь про этих инопланетян. – Может, ты хочешь ей что-то передать?
Мэриан и Ребекка были старыми подругами. Когда-то они бок-о-бок трудились в доме Прайсов, но после того как няню забрали в клинику, Эбигейл запретила кому-либо в доме поддерживать с ней контакт. Николь, конечно, смогла обойти этот запрет (не без помощи дяди), но Ребекка и все остальные, кто зависел от Прайсов, дорожили своей работой, смиренно подчинялись. Еще один бзик тети, который Николь никак не могла объяснить.
- Нет, детка, – экономка грустно улыбнулась. – Как она?
- Хорошо. Насколько хорошо может быть в психушке, – девушка залпом допила кофе и встала. – Я пойду, Бекки. Если вдруг тетя с сестрой придут раньше, скажи, что я…
- …катаешься на велосипеде, – закончила за нее экономка. Легенды Николь в последнее время не отличались особым разнообразием.
Услышав шаги, Кристиан тут же свернул планшет и положил его в карман. Тяжелая, ровная поступь. Маленький каблучок. Мужчина понял, что это была Ребекка еще до того, как она вошла. Эта конкретная представительница землян не вызывала у него особой неприязни: женщина была достаточно умна, чтобы понимать свое место и вести себя соответственно. Единственное, что его раздражало – ее излишняя инициативность и привычка входить в комнату, хоть и постучавшись, но, не дожидаясь ответа. Не глядя на поднос, он кивнул в немом «спасибо» и продолжил работать. Точнее имитировать занятость, ибо работать в присутствии посторонних он не мог. И не только из-за планшета. Во время мыслительного процесса он не мог стоять на месте, а если даже его тело и находилось в относительной неподвижности, то все остальное приходило в движение: его способности потихоньку возвращались. Пусть он не мог делать еще многих вещей, но притянуть стакан или заставить бумаги парить над поверхностью стола – запросто. Причем последнее происходило против его воли: он просто слишком уходил в свои мысли, чтобы контролировать это. Да и вообще, раньше у него не было причин держать способности под контролем, так как именно за них его уважали, а некоторые побаивались. Не говоря о том, что это возбуждало многих девушек.
За последние три дня, однако, не только его способности и необходимость конспирации напоминали ему о том, что он больше не на Эстасе. Во-первых, шум моря. Разум подсказывал Кею, что хозяин дома предоставил им лучшие комнаты в доме, дабы выказать уважение (как считала Дафна) или просто задобрить (в чем был уверен сам Кристиан). Но так уж получилось, что дом находился на плато, и вся его западная сторона выходила на море. Как же Кристиан ненавидел это! В отличие от Дафны и Дина, которые ловили-таки эстетический кайф от сего зрелища, Кей, глядя на водную пучину, видел лишь свою слабость и беспомощность. А тот круиз, с которого началось его пребывание на этой планете, он и вовсе никогда не забудет. Он никому и никогда не позволял видеть себя слабым и уязвимым, ну или, по крайней мере, старался этого не допускать. А тут он мало того, что потерял сознание, так сделал это на глазах у этих недолюдей. Его положение казалось ему еще более унизительным сейчас, когда сославшись на болезнь, он оставил Ди на попечение своего непутевого ученика – Дина. Сначала Кей думал строго придерживаться задания и его условий, однако, потом он понял, что если действовать за спиной и Дафны, и Дина, то его миссия затянется. Он не мог этого допустить: Земля у него уже в печенках сидела, со своей атмосферой, магнитным полем и водой. Потому Кристиан и рассказал Дафне, что помимо ее безопасности, он должен уладить еще одну проблему. Девушка, как он и ожидал, восприняла все с пониманием, и, распустив слух о его недомогании, оставляла Кристиана одного, отвлекая Дина. Ведь этот юнец был не таким уж и идиотом, и мог разнюхать, чем на самом деле занимается его наставник.
Еще одна проблема – Интернет. Он был настолько медленным и бедным, что найти нужную информацию было очень сложно. Гениальное изобретение землян казалось Кею помойкой, где на тонну мусора приходилась лишь крупица нужной информации. Поэтому приходилось задействовать все свое воображение и смекалку, чтобы работа хоть как-то двигалась.
Но, ради справедливости, Кристиан не мог не отметить, что было на Земле кое-что, что ему нравилось – еда. Вкусная, только что приготовленная, домашняя. Никакого металлического привкуса, который имела еда на Эстасе (из-за контейнеров, где она хранилась), аромат, разнообразие… А когда он попробовал шоколад, он уже был готов согласиться с Дафной в том, что эти недолюди не такие уж идиоты – они же смогли придумать шоколад! Ну и в плане развлечений они, конечно, ушли далеко вперед. Хотя, Кристиан не думал, что это так уж и хорошо, ибо все их фильмы, передачи просто-напросто отупляли. К ним на Эстас завозили некоторые наиболее известные фильмы, образцы музыки, живописи и так далее, но, как потом понял мужчина, то были лишь миллионные доли процента от того, что было на Земле. Так что да, иногда, он позволял себе посмотреть парочку фильмов. Так, для общего развития. Ну или для общего деградирования – смотря, какой фильм попадется.
Что же касается таинственного задания, то тут работа практически стояла на месте. Мужчина соотнес координаты, выданные провидцами, с картой и понял, что это – одна огромная равнина. Клочки леса, скалистые вкрапления, небольшие ручейки, названия которых даже не были прописаны: там не было ничего, что могло бы испускать нужную энергию. Скорее всего, то, что засекли на Эстасе – природная аномалия, и никакого призрачного хранителя тут нет. Однако, была на карте одна малюсенькая точка, которая обозначалась, как некое муниципальное учреждение. После долгих поисков – у здания оказалась длинная и не самая счастливая история – Кей выяснил, что это была психиатрическая лечебница. Чисто теоретически, это имело смысл, ведь земляне были достаточно глупы и боязливы, чтобы упрятать человека, отличающегося от них, в подобного рода место. Более того, это было бы не самым плохим вариантом: обычно, земляне были склонны уничтожать то, чего или кого они не понимают – так им говорили в Гладиусе.
Проверив остальные координаты, имеющиеся у него, Кей не смог вывести никакой закономерности. Все они находились в черте города, и это было единственным, что их объединяло. Таким образом, первым, что должен проверить мужчина, была клиника. Как он собирался это сделать, было загадкой даже для самого Кристиана – он понятия не имел, в каком режиме работают земные учреждения, что у них с безопасностью и доступом. Забавно, но ему было бы гораздо проще выполнить задания, будь Земля такой же продвинутой в плане техники, как Эстас. Кристиан любил компьютеризацию, информационный и виртуальный мир за то, что его очень просто одурачить. Когда же появляется человеческий фактор, наступают осложнения: сознание человека, каким бы примитивным оно ни было, не содержит в себе определенного алгоритма действий: порой ты даже не угадаешь, как тот или иной представитель рода человеческого поведет себя в следующий момент. Это, как ни странно, объединяло людей с Эстаса и землян. Он нехотя вспомнил эпизод на катере: вот как с алгоритмической точки зрения можно было предсказать поведение этой чокнутой? А объяснить ее мотивы?