- Значит, ты знал? – в голосе заключенного звучало уважение и интерес.
- Нет. По крайней мере, не с самого начала. К сожалению, ты всегда был и остаешься более сильным телепатом, а потому я никогда не мог прочитать твои мысли, – заметив стул, на котором еще недавно восседал Оливер, Морт опустился на него, продолжая свои рассуждения. – Но знаешь, кое в чем ты все же прогадал: может, твоя голова для меня была тайной, но вот старина Клементиус… Он сам виноват, вообще-то, ведь он, так же как и ты, предал меня.
- Что за чушь ты несешь, Валтер? – Малик устало опустился на кровать, не сводя горящих глаз с собеседника. – Клементиус лишь выполнял данное мне обещание! Будь на моем месте ты, он бы поступил точно так же.
- Да, но я не был на твоем месте, вот в чем проблема. Более того, ему, так же как и тебе, был предоставлен шанс все рассказать, но он остался верен тебе до конца. Кстати говоря, он ведь тоже давно сюда не заходил, верно?
Морт поднял глаза на Оливера и усмехнулся.
- Видимо, этот сопляк не успел тебе сообщить последние новости.
- О чем ты? – заключенный нахмурился и чуть подался вперед, уперев руки в колени.
- О том, что наш дражайший друг вот уже лет двадцать гниет в соседней камере, – альбинос с мрачным торжеством наблюдал изменения в лице собеседника: изумление, появившееся в синих глазах, он воспринял как комплимент. – Да, представь себе. Все это время ты находился буквально в нескольких метрах от собственного подельника, и даже не знал об этом. Но не волнуйся: не думаю, что старина Клементиус зол на тебя, ведь он сам не в курсе, где он. В его камере полная изоляция. Не удивлюсь, если он уже свихнулся, – Морт смаковал собственную речь, наблюдая за тем, как его старый друг выходил из себя: о да, он этого и добивался. Этот седовласый миротворец, просидевший за решеткой столько лет, не имел ничего общего с тем тщеславным ублюдком, с которым Валтер когда-то учился. Это спокойствие и мудрые речи были лишь маской, и Морт намеревался сорвать ее раз и навсегда. И на этот раз свидетелем перерождения станет и Саммерс, который за несколько минут общения с Маликом уже был готов есть с его руки. – Хотя, Клементиус никогда не отличался ясным рассудком, признай. По сути, он не меньший предатель, чем ты, Эйден: он не сообщил о своем видении совету, чтобы прикрыть тебя. Он наплевал на интересы страны ради личных мотивов. Вы преступники, но, несмотря на это, люди любят вас, жалеют вас. Даже этот сопляк, – альбинос кивнул на Оливера, – вцепился бы мне в глотку при первой же возможности, хотя единственное, в чем я виноват – это то, что я выполнял предписания нашего кодекса.
- Не путай долг с местью, Валтер.
- Аналогично, Малик. Я посадил тебя за измену. За нее же сюда попал Клементиус. Какие ко мне могут быть претензии?
- О какой измене идет речь? – Эйден поднялся и подошел вплотную к решетке. – Раз уж ты влез в голову к нашему другу, ты должен был понять, почему я ушел. Измена? Измена, ты говоришь? Да я бросил все, ради того, чтобы спасти это место! Спасти тебя, и всех остальных, кто живет здесь!
- Ты вернулся! – взревел Морт не в силах совладать с яростью. – Раз уж ты решил все бросить, так какого дьявола ты пришел обратно?! Да еще и приволок с собой Избранного?!
- Ты не знаешь всей истории, Морт.
- Ошибаешься, Малик! – альбинос вплотную подошел к решетке, и теперь два бывших друга стояли лицом к лицу, пронзая друг друга яростными взглядами: кроваво-красным и ледяным синим. – Я знаю все! Я знаю, как ты выдал своего отпрыска за найденыша! Знаю, как передал его в Гладиус и замел следы! Вот только ты не учел одного, – Граф зло усмехнулся. – Гены не обманешь. Когда я только увидел этого гаденыша, я сразу понял, что с ним было что-то не так. Неужели ты думал, что я настолько слеп, чтобы не заметить сходства, а? Да одного взгляда в эти глаза, в твои глаза, Малик, было достаточно, чтобы понять, кто он такой, – Морт отстранился от решетки и снова начал мерить коридор шагами. – Я думаю, ты ставил на то, что никому и в голову не пришло бы подумать в этом направлении. В принципе, ты был недалек от истины: люди обладают поразительной способностью не замечать очевидное, когда им это выгодно. Меня и самого вначале терзали сомнения: тогда-то я и решил посоветоваться с Клементиусом. Представь, каково было мое удивление, когда я узнал, что этот глюкман регулярно наведывался к тебе! Этот полоумный чурбан никогда не приходил ко мне без острой на то необходимости, зато у тебя он, можно сказать, прописался. Так что я решил не утруждать его частыми утомительными поездками и поселить по соседству, – Морт довольно улыбнулся, чувствуя на себе уничтожающий взгляд старого друга: теперь он его не боялся. Время, когда Валтер Морт был подпевалой великого и могучего Эйдена Малика, осталось позади. Пусть Малик хоть глаза сломает, прожигая его спину – больше он ни на что не способен. – Но и пророчества оказалось недостаточно. Да, черт возьми, я не хотел верить в то, что этот блондинистый выскочка – твой сын: у меня были на него планы. Я хотел лично обучить его: чтобы его помнили не как необычайно талантливого найденыша, не как Избранного, а как моего ученика. Но эти глаза… Черт, они не давали мне покоя, и тогда, – Морт оскалился и перевел кровавый взгляд на Оливера, – я решил проверить свою гипотезу и организовал VIP – экскурсию сюда, в Нокс, чтобы посмотреть, как этот сопляк отреагирует на твою близость.
Малик прикрыл веки и сжал кулаки: теперь он понял в чем дело. Среди бескрайней черной бездны лет, проведенных в Ноксе, он мог выделить всего несколько мгновений, которые помогали ему осознать, что он все еще не умер. Он понял, о чем говорил альбинос: в тот день Малик тоже почувствовал близость своего сына. Тогда, конечно, он не понял, чем была эта болезненная вспышка энергии, но был благодарен за нее судьбе: боль напоминала ему, что он был жив.
- Так что, как только я разобрался с одной головной болью, – продолжал рассказ Граф, – у меня появилась еще одна. Мне нужно было избавиться от Арчера, но, черт возьми, он был ребенком, что автоматически делало его недосягаемым: у меня были связаны руки, ведь я не мог отправить эфебуса, не прошедшего испытание, на смерть, верно? Приходилось ждать, но чем больше времени проходило, тем сильнее этот паразит становился, а люди… Дьявол, твой сын и здесь пошел по твоим стопам: публика его обожала. Он был местной знаменитостью, Избранным, – последнее слово Морт ядовито выплюнул. – А когда он получил звание беллатора, все и вовсе вышло из-под контроля, – он невесело рассмеялся и потер лоб. – Этот гад просто не собирался умирать, черт его дери! Куда бы я его ни отправлял, что бы я ему ни поручал, он справлялся со всем. Не без его помощи, – альбинос кивнул на подвешенного Саммерса. – Кста-а-ати, а ведь ты же не в курсе, кто пришел тебя навестить! Знакомься, Малик, это – Оливер Саммерс, лучший друг и подельник твоего сына!
И вновь заключенный не смог справиться с удивлением: повернувшись к Оливеру, он посмотрел на него другими глазами. Малик мысленно вернулся к их разговору, и его кольнула шальная мысль: парень утверждал, что хотел помочь своему другу. Другу, который был на Земле и столкнулся с Дэвидом! Что если он говорил о…
Оливер не чувствовал своего тела. У него было ощущение, будто его закатали в цемент, и ему ничего не оставалось, кроме как извиваться под каменной толщей. Но все же, когда он поймал на себе пронзительный взгляд Малика, в котором явно читался вопрос, Уолли, вложив все свои силы и эмоции, попытался кивнуть: да, он имел в виду Кристиана! Да, это ему нужна помощь. Как это ни парадоксально, но в этот момент Оливер очень захотел, чтобы Малик смог прочитать его мысли.
- И к тому же, – Морт либо не замечал, либо игнорировал зрительный контакт между обоими пленниками, – этот сопляк стал еще одной проблемой. Я предполагал, что ты, Саммерс, наломаешь дров: после того, как ты взломал базу данных и обнаружил пророчество Клементиуса, я следил за тобой еще более пристально, чем тогда, когда ты ошивался возле Арчера. Но, признаться, я недооценил тебя: я не думал, что тебе хватить наглости заявиться сюда. И знаешь, парень, это комплимент. Возможно, просидев здесь несколько лет, ты переосмыслишь свои идеалы, расставишь приоритеты в правильном порядке, и, может, я даже разрешу тебе вернуться на службу. Разумеется, если ты не хочешь закончить, как твой приятель, – Морт сделал контрольный выстрел: собственно говоря, всю это тираду он завел только с тем, чтобы сообщить Малику новость. Он хотел видеть его лицо, когда тот поймет, что все кончено. – Вот мы и подошли к концу этой эпопеи, Малик. Я уже давно собирался навестить тебя и сообщить последние новости. Арчер мертв. Наконец-то, спустя почти тридцать лет, я сделал то, на что тебе не хватило духа. Я исполнил долг. Я спас орден, Танвит и Эстас. Все кончено.