- Что ты сказал??? – Малик уставился на Графа, забыв об Оливере, в то время как тот изо-всех сил пытался подать ему знак. Впервые за все время на лице заключенного появилась тень страха. Полным боли голосом он повторил вопрос, вцепившись жилистыми пальцами в решетку. – Что ты сказал?!
- Ты слышал меня, – альбинос не скрывал своего триумфа. – Да, избавиться от него было непросто, но для меня нет ничего невозможного… Ничего личного, Малик: твой сын был угрозой, и моим долгом было ее устранить. Кстати, получилось весьма символично: Арчер родился на Земле, там же он и сгинул. Так что, можно сказать, я оказал ему услугу: вернул прах на родину.
- Ты и представить не можешь, что ты наделал! – боль заключенного сменилась яростью, граничащей с безумием. Сжав прутья так, что побелели костяшки пальцев, Малик рассмеялся. – Ты думаешь, что спас нас?! Глупец! Ты подписал нам смертный приговор!
- Неужели?! – Граф не ожидал подобной реакции: он хотел увидеть стенание отчаянного и сломленного старика, но вместо этого нарвался на безумца. – Ты ничего не путаешь, мой старый друг? Это ты и твоя слабость обрекли нас на смерть!!!
- Я начал это, – согласился Малик. – Ты прав, Морт. Я начал это, и хотел все исправить, но ты… Ты перечеркнул все мои старания. Ты убил не только моего сына, ты убил нашу последнюю надежду на спасенье!
- Ты безумен, – яростно прошептал альбинос, отступая назад.
- Никогда прежде я не мыслил так ясно, – возразил тот. – То, с чем столкнулся Кристиан на Земле, доберется и до Эстаса, и тогда, ни ты, ни твой орден не сможете ничего изменить!
- Что за бред ты несешь? – Морт кипел от злости: видимо, его старый друг решил поиграть с ним в очередную игру; запугать или запутать его! Неужели даже Нокс не смог урезонить этого старого ублюдка?!
- Ты знаешь, что я прав. Кристиан был единственным, кто мог остановить его, но…
- О ком ты говоришь, черт возьми?!
- Я говорю о том, из-за кого ты отправил моего сына на Землю.
- Задание Арчера было пустышкой, – заявил альбинос, хотя, глядя на собеседника, он все больше растрачивал уверенность. – Мне нужен был предлог, чтобы выслать его с Эстаса, и только! Не было на Земле никаких вспышек, все это…, – Морт запнулся, начиная прозревать. Забыв и о Малике, и о Саммерсе, который тут же рухнул на пол и отключился, альбинос упал на стул и задумался. Это был один из моментов, когда нужно было срочно вспомнить что-то, что-то элементарное и давно тебе известное, но ты не мог этого сделать: нужное слово, дразня, ускользало в самый последний момент. Имя! Он никак не мог вспомнить имя того провидца, который подал ему идею про энергетические вспышки… Валтер помнил, как он выглядел: шапка торчащих во все стороны черных кудрей, неухоженная щетина, пугающе-черные глаза… Черт, Морт даже помнил, во что тот был одет, а имени вспомнить не мог. Хотя не нужно было иметь феноменальную память, чтобы запомнить этого юнца: он же всячески копировал своего наставника. Он ходил, разговаривал и одевался, в точности как…
- Черт! – Граф со всей силы всадил кулак в стену. Лампы, которые и без того не могли разогнать мрак катакомб, начали мерцать; камушки, осыпающиеся с каменных стен, зависли над землей и подрагивали. – Таллий!
И как он раньше не догадался? Ведь идея отправить Арчера на Землю принадлежала Таллию – ученику Клементиуса! Видимо, старый чурбан успел рассказать своему подопечному что-то о пророчестве, чего не знал Морт, до того, как его забрали в Нокс. Клементиус хотел, чтобы Арчер попал на родную планету; он изначально планировал это и попросил своего ученика все устроить. Получалось, что задание Арчера, которое он, Морт, считал пустышкой, на самом деле, было настоящим. Вот ведь ирония: Граф думал, что это он обманом заманил Кея на Землю, а получалось, что облапошили его самого…
Альбинос рванул с места и нажал на панель, торчавшую из каменного уступа, по соседству с пристанищем Малика: мгновенье – и на том месте, где, казалось бы, была одна лишь горная порода, возникла еще одна камера, точная копия той, где находился Эйден. Единственным отличием стал обитатель: в отличие от своего соседа, Клементиус выглядел как раз так, как все и представляют заключенного-смертника. Тощая фигура в рваном одеянии скорчилась прямо на каменном полу. Если бы не длинные, спутанные седые лохмы торчавшие из-под рванья, можно было подумать, что в камере была лишь зловонная куча грязного белья.
- Встать! – прорычал Морт и включил в камере свет. – Поднимайся, Клементиус, иначе, клянусь, я тебя…
- Старик мертв, магистр, – Морган сошел с моста и направился к камерам. На распластавшегося на земле Оливера он даже не посмотрел: его сейчас заботило лишь то, как остаться в живых. Поравнявшись с Графом, здоровяк прижал правую ладонь к сердцу и склонил голову в знак уважения. – Прошу прощения за то, что Вам пришлось это увидеть. Алек сообщил об этом еще вчера, но…
Валтер поднял руку, обрывая спутанные речи охранника. Внешне он оставался спокойным, и лишь пульсирующая жила на бледной тощей шее выдавала его гнев.
- Разве я не говорил, что его содержание должно быть достойным? – ледяным голосом осведомился альбинос. Его безобразное лицо превратилось в маску, единственным живым пятном на которой были глаза. – Разве я не говорил, что его жизнь и здоровье должны быть вне опасности?!
- Магистр, позвольте объяснить, – несмотря на то, что Морган был на голову выше и раза в три шире Графа, он не смел встретить его взгляд. – Нокс – это место, цель которого – ломать людей. Оно было призвано стать самой страшной карой и… Магистр Морт, это место, оно… Мы не могли ничего сделать, простите. Этот безумец сломался почти сразу, и что бы мы ни делали, мы не могли ему помочь!
- Вы должны были сообщить мне! – Граф повернулся к Моргану: альбинос лишь взмахнул рукой, и здоровяк отлетел в сторону и, ударившись о стену, грохнулся на пол. Было слышно, как треснуло несколько костей.
- Валтер, – предостерегающе позвал Малик, но остался без внимания.
- Этот старик, – Морт вновь пошевелил рукой, будто вкручивал невидимую лампочку: с глухим треском лучевая кость правой руки здоровяка показалась наружу. Морган взвыл, – этот старик был одним из самых сильных провидцев Эстаса! Он был уважаемым членом ордена, и такие как ты считали за честь хотя бы постоять с ним рядом. Как ты смеешь называть его безумцем, ничтожество?!
После того, как Граф вкрутил еще одну «лампочку», у Моргана кровоточили уже обе руки.
- Единственная причина, по которой ты все еще дышишь, это то, что ты сообщил мне о шпионе, – альбинос кивнул на Саммерса. – Но это вовсе не значит, что я с тобой закончил. О своей дальнейшей судьбе в этом учреждении ты узнаешь у Крипа. Это понятно?
- Да, магистр, – просипел здоровяк, сплевывая кровь.
- Хорошо, – альбинос подошел к Саммерсу и перевернул его ногой. – И позаботьтесь о том, чтобы этому сопляку выделили койку, – он оценивающе осмотрел парня. – Для начала, пусть будет второй уровень.
- Ты жалкий кусок дерьма! – Каролина с пинка распахнула дверь и набросилась на хозяина квартиры: трехпалый Альт и слова не успел сказать, как девушка прижала его к стене и приставила к его горлу нож. – Кому и что ты растрепал?!
- Ты че несешь?! – грузный чернокожий парень косил глаза на бандитку и тяжело дышал. Его футболка была заляпана каплями кетчупа: видимо, его вырвали из-за стола.
- Вирус! – прорычала брюнетка и, схватив хакера за грудки, оторвала его от стены и грубо втолкнула в комнату. – Вирус, который ты написал для меня – кому еще ты о нем рассказал?!
- Я??? – толстяк тяжело повалился на кушетку, всем своим видом показывая недоумение. – Я что, по-твоему, самоубийца?! Да меня за такое…
- Слушай сюда, – Каролина уперла ногу в тяжелом армейском ботинке прямо в грудь «подсудимого». – На твоем месте, я бы переживала не о том, что с тобой сделают потом, а о том, что я сделаю с тобой сейчас, – она вдавила ногу сильнее. – Повторяю еще раз, трепло, кому ты брякнул о вирусе?!