- Как ты выжил? Я имею в виду, после того, как в тебя стреляли? А потом еще это падение…
- Если верить Монро, то чудом, – Зомби устало потер веки. – Вообще-то, я сам во всем виноват: я просто не ожидал от этого молокососа ничего подобного. Думал, у него кишка тонка и все такое. Поэтому я не сразу сообразил, что вообще стряслось: поворачиваюсь, а этот гаденыш уже мне в грудь метит. Ну, пока я сообразил, что к чему, он уже выстрелил, – Кей снова зевнул, в то время как девушка в полной мере поняла значение выражения «сердце кровью обливается». – Мне очень повезло, кстати: этот придурок вместо того, чтобы целиться в голову, пытался мне сердце прострелить, а у меня там амэл висел. Пуля срикошетила и угодила мне в руку, – он приподнял ранее парализованную конечность. – Ну а ко второму и последующим выстрелам я был готов: я активировал экран, и пули просто наделали на мне кучу синяков, и только. Меня оттеснило к краю скалы, я упал в воду, а дальше я помню только, как очнулся в пещере от скрипучих причитаний Монро, – мужчина поднял руку, когда Николь открыла рот, чтобы что-то сказать. – Секундочку, ниса. Я сначала проясню парочку моментов, ибо лишний раз эту гадость я пить не собираюсь. Первое: амэл – это личный талисман хранителя. Мы вырезаем его из камня прежде чем перейти на второй этап обучения. Амэл может быть чем угодно, все зависит от твоей фантазии. Мой амэл был простым булыжником на веревочке, потому что я считал глупым давать ребенку обрабатывать камень, который ему потом всю жизнь придется носить. Я хотел придать ему форму позже, когда стану магистром. Когда я ограню себя, тогда я собирался огранить и камень. Так получилось, что этот закидон спас мне жизнь: булыжник принял на себя основной удар. Потом, правда, он раскололся, но это уже детали, – Зомби изменил положение, прислонившись спиной к прикроватной тумбочке. Ее глаза продолжали покрываться сонной дымкой. – Второе: экран или щит – это такой энергетический заслон. Ты, может, помнишь, я надевал наручи и тренировался: из них там всякие штуки острые вылезали, – Николь кивнула, – ну вот это из той же серии. У меня был пояс: активируя его, я выстраивал вокруг себя барьер. Фишка в том, что наши щиты разработаны для защиты от нашего же оружия, то есть лучевых бластеров, лазеров и прочей мутатени, о которой тебе знать не нужно.. Против старого доброго огнестрельного оружия он оказался практически бесполезным: конечно, выжить-то я выжил, но щит вышел из строя, – Зомби сделал солидный глоток, в то время как Никки еле поборола желание выбить эту отраву из его слабеющих рук. – Вопросы?
- Нет.
- Тогда лови мой: что за царапина? – он кивнул на им же наложенную повязку.
Николь обреченно вздохнула: не зря ей казалось, что Зомби не поверил ее отговорке. Но опять же, уважение, которым она все больше и больше проникалась к мужчине, а так же осознание того, что она просто не имела право ответить ложью на его искренность, заставили ее говорить.
- Я не хотела извиняться перед ним, – девушка не хотела лишний раз произносить известное им обоим имя. – Я не чувствовала себя виноватой, и если бы даже кто-то отмотал время назад, я бы все сделала точно также, или даже врезала бы ему пару раз, – Зомби, зевнув, одобрительно хмыкнул. – Но его это не устроило. Я уже говорила, он угрожал мне… Сначала он выстрелил в воздух, и…я…я струсила, – черт, снова эти слезы! – Я извинилась, но ему показалось мало. Сказал, типа, что это было неубедительно и выстрелил еще раз… В воду. Ну и, кажется, меня задело. Чуть-чуть совсем, я даже не заметила. Это потом я, – она осеклась, поняла, что допустила ошибку: она могла больше ничего не говорить, но ее понесло. – Я раскурочила рану сама. Я не знаю, как так получилось, просто… Просто, эта боль помогала мне отрешиться от всего остального, это…, – Никки затихла и сделала глоток.
- Ты должна была сказать мне, – констатировал мужчина, сжав переносицу: что за хрень с ним творилась? У него внутри все клокотало, но одновременно с этим он чувствовал такую дикую усталость, что ему лень было ворочать языком.
- Зачем? – просипела девушка, пытаясь удержать чай в желудке и тут же добавила: – Это не игровой вопрос, если что.
- Затем, что я убью его, – преспокойно пообещал тот. Николь удивленно воззрилась на мужчину: вот это было неожиданно. Приятно, безусловно, но совершенно непонятно. Она чуть было не воспользовалась ситуацией и не спросила напрямую о его намерениях в ее отношении, но остановилась: нет, этого ей знать не нужно. Этой ночью она распрощается с ним и уйдет к Дэвиду, а значит, нужно, в первую очередь, разузнать о нем.
- Как ты узнал о том, что невидимка – Дэвид? Ведь, когда мы возвращались из города, ты говорил что версий о том, кто бы это мог быть, у тебя не было, но буквально через пару дней, ну или сколько там прошло, ты идешь на встречу, зная, кто тебя будет ждать. Как это возможно?
- Знаешь, я думал, что ты задашь этот вопрос первым, – Кей улыбнулся и задрал голову, чтобы посмотреть на ее лицо. – Ну или вторым, после того, как спросишь, я ли убил твою тетю.
- Я знаю, что не ты, – Николь поняла, что говорила правду; что она верила в то, что говорила. Она всегда это знала, просто боялась признаться в этом. Прежде всего, самой себе.
- Спасибо, – еле слышно прошептал мужчина, и опустил голову. Девушка была готова взвыть. – Ладно, невидимка, так невидимка. Ты права, когда мы ехали из города, у меня не было ничего кроме рисунка, который я нашел в твоей комнате, и единственной зацепки в лице Монро, который явно был под внушением. На том рисунке, кстати, был изображен амэл, теперь-то ты знаешь, что это такое. А так как двух одинаковых амэлов в природе не существует, я сразу понял, чей талисман был изображен. Так я вышел на Малика. Потом я попросил Уолли, – мужчина нахмурился, – ты же его тоже не знаешь… В общем, это мой кореш, который остался там, дома. Короче, я попросил его нарыть все, что у нас было по Малику. Он нашел досье и еще какое-то супер-мега-засекреченное пророчество. Досье я прочел, а вот к излиянием провидцев я всегда относился скептически, поэтому даже и не собирался его открывать, – мужчина смачно зевнул. – Итак, когда я ехал в клинику, чтобы поговорить с Монро, я пребывал в полной уверенности, что мы ищем такого же дряхлого старикана, давнего приятеля Эйдена Малика. Но когда я уже вошел в клинику, Уолли прислал мне пророчество, заклиная меня прочитать его, что я и сделал. И тогда пазл сошелся, – Кристиан медленно соединил пальцы, иллюстрируя состыковку. Правда, получилось у него не с первого раза: его руки слегка подрагивали. – Если в двух словах, то согласно пророчеству сын Малика станет самым могущественным главой нашего ордена. А заодно и последним, – хмыкнул он. – А дальше – дело техники: мы сравнили даты, подсчитали цифры и поняли, что невидимка – никто иной, как тот самый Избранный, который всех нас уничтожит. И, что самое паршивое, этот Избранный, который едва ли знал о собственной роли во всей этой судьбоносной бредятине, вознамерился связаться с отцом: отсюда и вытекают все его попытки привлечь наше внимание – он хотел, чтобы его обнаружили, хотел, чтобы за ним послали хранителя, – Зомби указал на себя и зевнул. – Получалось, что моим заданием было найти и привезти на Эстас хранителя, который в итоге, уничтожит орден – вот незадача, да? То есть, я мог либо выполнить задание и, тем самым, подписать смертный приговор ордену; либо провалить его и поставить огромный, жирный крест на своей карьере, – мужчина встряхнул головой, пытаясь отвоевать еще несколько минут ясного ума: сонливость накрывала его с непреодолимой силой. – Ну да ладно, это мои тараканы… Так, клиника, верно? Получив сообщение от Уолли, я все же решил перекинуться парой слов со стариком, раз уж все равно приехал. Вообще-то, я никогда не был оптимистом, но в этот раз я как-то раскатал губу: я думал, что смогу договориться с невидимкой, найти компромисс. И я надеялся, что Филипп мне в этом поможет: путем очень долгих словесных пыток, я выяснил, что сын Малика и сын Мэриан – один и тот же человек, который, к тому же, был приемным сыном самого Монро. Свихнуться можно, – Кристиан невесело рассмеялся, а Николь начала лихорадочно соображать: Зомби снова ни слова не сказал о втором мальчике, Дэниеле, который, если мыслить логически, сейчас был с отцом, на Эстасе. – Кстати, тогда я еще подумал, что ты с ним заодно, – Никки оторвалась от собственных мыслей и навострила уши. – Монро сказал мне, что Дэвид очень тобой заинтересовался, да и ты начала вести себя как-то подозрительно. Я думал, что вы работаете вместе, и хотел использовать тебя, чтобы выйти на Абрамса, – мужчина снова отхлебнул из кружки.