- Почему ты не убил меня? – девушка отвернулась от окна, и уперлась затуманенным взором на водителя. – Хотя нет, не так, ты же не убиваешь людей, верно? Ладно, перефразирую: почему я не умерла? Там, на дороге?
- У меня на тебя планы, – Дэвид совершенно неожиданно прервал молчание, соизволив включиться в разговор.
- А это уже что-то новенькое, – девушка вскинула брови и закопошилась на сидении, с которого уже давно бы сползла, если бы не ремень безопасности. – То есть теперь я марионетка в руках чудовищного кукловода с манией величия и хронической мизантропией?
- Теперь? – мужчина снова удивил собеседницу, растянув губы в некотором подобии ухмылки. – А ты оптимистка, Никки. Ты скачешь из рук в руки весь последний месяц, и до сих пор не поняла этого? Ну же, не разочаровывай меня.
- О чем ты говоришь?
- Ну сама подумай, – Дэвид расстегнул верхние пуговицы черной рубашки и выключил радио, которое, как только сейчас осознала девушка, все это время работало в фоновом режиме. – Твоему дяде вдруг приспичило приглашать сюда пришельцев – раз, два – ты знакомишься с каким-то стариком, который очень кстати оказывается знатоком во всех этих инопланетных делах; три – Мэриан попадает в больницу, и появляюсь я… Дальше продолжать?
Николь тупо смотрела на собеседника. Вот, кажется, язык у главного злодея развязался: ей бы радоваться, если бы не одно «но» – она вовсе не думала, как ей понравится то, что она услышит.
- Ты, наверное, хотела услышать план по захвату человечества, сестренка, – мужчина остановил машину. – Но все гораздо проще: мне не нужен мир, мне не нужна ты, мне не нужно ничего, что эта планета может мне предложить. За эти годы Земля не принесла мне ничего, кроме разочарований, – наклонившись, мужчина отстегнул ремень безопасности девушки. – Я не злодей, Никки. Все, чего я хочу, это убраться отсюда, найти отца, жить там, где я не был бы фриком или ошибкой природы. Ну как, достаточно душещипательно для тебя?
Николь не успела сказать и слова, как Дэвид вышел из мерседеса и, обойдя его спереди, открыл дверцу для девушки: только сейчас до Никки дошло, что они наконец-то приехали. За разговорами она упустила тот момент, когда они свернули с дороги – вероятно, для того мужчина и начал говорить, чтобы отвлечь ее внимание – и теперь ей оставалось только гадать, каким образом они снова очутились среди деревьев. Прямо перед ними стоял небольшой коттедж, с обширной верандой, на которой расположился небольшой кофейный столик, с двух сторон охраняемый креслами-качалками, и были подвешены цепочные качели. Дом затаился в низине, и был окружен деревьями со всех сторон, кроме западной: та выходила на самодельный причал, у которого качалась ветхая деревянная лодка. Николь, которая уже давно привыкла к смешению культур, все же впала в некоторое замешательство: не знай она, что они все еще у нее дома, она бы ни за что не поверила, что они в Испании – уж слишком все было по-западному.
- Дай угадаю, – мужчина помог подруге выйти из машины и захлопнул дверцу. – Ты ожидала увидеть темную пещеру, полную летучих мышей и прочих жутких тварей? Подвешенных за ноги людей, с которых заживо сняли кожу, или пентаграмму, окруженную зажженными свечами?
Николь растерянно кивнула, что-то утвердительно пробормотав, шагая за Дэвидом к дому; под ногами хрустел гравий и веточки, оброненные деревьями.
- Извини, что разочаровал.
Друзья детства преодолели лестницу, прошли веранду, деревянный пол которой гостеприимно поскрипывал под тяжестью шагов, и, пока Николь озиралась по сторонам, Дэвид открыл дверь. Наивная девушка полагала, что теперь-то уж ее точно ничем не удивить, однако, шок от увиденного снаружи и рядом не стоял с тем, который обрушился на нее, когда они оказались внутри. Еще подходя к коттеджу, Николь могла видеть его только с одной стороны, с парадной, а потому она была абсолютно уверена, что и со всех остальных сторон дом был точно таким же: деревянные, бревенчатые стены, маленькие узкие окна, расположенные чуть ли не под самой крышей, которые едва ли пропускали свет. Как же она ошибалась! Оказавшись внутри, Николь поняла, что весь остальной дом был полностью остеклен. Огромные окна – во всю стену, от пола до потолка – шли друг за другом, пропуская внутрь море света и создавая волшебную, загадочную атмосферу. Полы, потолок и единственная незастекленная стена были деревянными, светлыми.
Как только гости вошли, где-то наверху что-то тихо щелкнуло, и окна тут же скрылись за темно-зелеными занавесками, которые выехали из углов.
- Не пугайся, – Дэвид оглянулся на застывшую девушку. – Датчики движения, и никакой магии.
Николь с разинутым ртом шагала дальше и чуть не навернулась, не пройдя и метра: жилая зона от прихожей отделялась небольшой ступенькой. Запоздало девушка поняла, что коттедж представлял собой студию, где была лишь одна комната, условно разделенная на зоны. Легче всего узнавалась кухня. Не потому что Никки была такой голодной, что за версту чувствовала еду, а потому что она располагалась у парадной двери, то есть была на подиуме. В принципе, подобное распределение было логично, учитывая, что северная стена была единственной незастекленной: было бы обидно заставлять холодильниками и кухонными тумбами роскошный вид, который предоставляли исполинские окна. Плиты в доме не было, зато в ряд выстроилась куча другой техники – микроволновка, кофеварка и еще какие-то блестящие штучки, названия которых девушка так с ходу и не могла назвать.
Остальное пространство было организовано не так четко, и единственная зона, которая узнавалась так же легко, как и кухонная, была спальной. Она располагалась слева, у восточной стены, и представляла собой огромную двуспальную кровать, которая больше напоминала толстенный матрац, лежавший прямо на полу. В углу было еще какое-то помещение, отгороженное полупрозрачной узорчатой стеклянной перегородкой: ванная, скорее всего. Около кровати висела собранная занавеска: таким образом, видимо, спальню можно было зашторить точно так же, как и окна. А все остальное пространство – между кухней и спальней – трудно было хоть как-то классифицировать. Посередине стоял бежевый модульный диван, состоящий из шести частей: его можно было и удлинять и укорачивать, а можно было и просто разобрать его на пять огромных кресел без подлокотников и пуфик. Диван-конструктор стоял лицом к западной стене, которая выходила на причал. Перед ним стоял домашний кинотеатр, за ним – книжный шкаф-стенка, который тоже чем-то напоминал конструктор: будто кто-то надстраивал полки друг над другом в шахматном порядке, чередуя прозрачные блоки, со сплошными. Николь не знала, где они с Дэвидом находились, и кому принадлежал сей чудесный островок, но кое-что она могла сказать с полной уверенностью: в коттедже было электричество. Огромное количество техники, датчики движения – все это говорило в пользу данного предположения. Словно прочитав ее мысли, Дэвид заговорил: