- Лжец, – прошипела девушка, обнаружив, что контроль над ее телом постепенно возвращался к ней. Разумеется, Дэвид намеренно ослабил хватку, но Николь была слишком измотана психологически, чтобы выяснять его резоны. Раз она может говорить, она будет говорить. Она будет кричать, вопить, шипеть – что угодно, лишь бы вывести собеседника на чистую воду. – Лицемер. Убийца.
- Не говори как все, Никки, – отмахнулся мужчина с разочарованием. Он не ожидал от нее подобной косности. – Я действительно хотел для тебя такой жизни: убив Эбигейл Прайс, ты искупила свою вину, у нас с тобой счетов не оставалось. Все, что от тебя требовалось, это принять мою помощь и перевернуть эту страницу своей жизни. Я бы оставил тебе достаточно подъемных средств – я знаю, ты очень избалованный ребенок – я уже сделал Воронову Веронику настоящей: внес тебя в базы, тебе лишь оставалось вжиться в образ, но ты… Ты предпочла вернуться, а я…
- Ты мог внушить мне остаться. Если бы ты действительно хотел, чтобы я осталась в России, я бы там остала…
- Я слишком уважаю тебя, чтобы лезть в твою голову. Веришь или нет, но я стараюсь не использовать свои способности больше, чем оно необходимо. Плюс, это не так просто, как ты думаешь. С глупыми людьми, конечно, все гладко: у них все на лбу написано, так что не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, что у них на уме. С Дином, тем парнишкой, что гостил у вас, тоже было просто: он такой же, как и я, телепат, а потому искренне полагал, что ему не нужно учиться защищать свое сознание; что если он сам лез в чужие головы, его собственная тыква оставалась неприкосновенной. Думается, он был весьма разочарован, – хмыкнул Дэвид, погружаясь в размышления. – Но есть и другие, те, кто плохо поддаются. Наш дружок Пол был из таких, кстати. Он чувствовал мое присутствие, хотя не должен был, а потому пытался его купировать алкоголем. Глупое занятие, учитывая, что бухло не выгоняло меня из его головы, а притупляло его собственные ощущения: разрушая свой мозг, ты делаешь его доступнее, Николь, – Дэвид поймал ненавидящий взгляд девушки, и в его глазах мелькнула искра злорадства. – Поэтому, прошу тебя, не злоупотребляй таблетками: этим ты делаешь хуже только себе, – Николь вздрогнула и поспешила отвести глаза: она-то наивно полагала, что валиум был гарантией ментальной неприкосновенности, а тут такое! Получалось, наглотавшись таблеток, она не просто не обезопасила себя, она сделала свое сознание еще более доступным для вторжения. – И заметь, чтобы понять, что ты под кайфом, мне не нужно было залезать в твою голову: у тебя зрачки размером с блюдце. Как видишь, наблюдательность, порой, устраняет необходимость читать чьи-либо мысли. Но вернемся к делу, – Дэвид откинулся на спинку дивана, и устремил глаза в потолок. – Ты решила вернуться, а я – использовать эту возможность. Процентов так на шестьдесят-семьдесят я был уверен, что Монро жив. Во-первых, я это чувствовал, а, во-вторых, я знал старика слишком хорошо, чтобы поверить в то, что тот наложил на себя руки – мой дражайший и упертый папочка никогда бы этого не сделал. Это не имело смысла, ведь я уже вышел и на тебя, и на своего братца, и на Прайсов, – Николь непроизвольно развернула лицо к собеседнику: Дэвид снова заговорил о своем брате. Будучи увлеченной своим горем и болью, девушка совершенно забыла об этом элементе истории. Она не знала ничего о втором сыне своей няни, кроме его имени. Дэвид же говорил так, будто он не просто знаком с Дэниелом, но даже знал, где он. А это могло означать только одно – все эти двадцать с лишним лет на Земле жил еще один такой же парень, который либо не был монстром, как его брат, либо просто лучше скрывался. – В общем, после того, как я наметил цели, старик мне был не нужен. Более того, он был угрозой: он догадывался о том, что я собирался сделать. Он не знал каким образом, но все же он понимал, что я не покину это место до тех пор, пока Эбигейл Прайс не получит по заслугам. И ты думаешь, что при таком раскладе он бы совершил суицид? Будучи единственным свидетелем моей закулисной игры, думаешь, он бы так просто сдался??? – Дэвид подмигнул собеседнице и недобро улыбнулся. – Вот и я не думал. Потому-то и заявил в полицию: я хотел найти старика до того, как он успеет предупредить тебя или еще кого-то. Потом же, после того, как я имел удовольствие лицезреть падение твоей семьи, Монро перестал быть для меня приоритетной задачей: он стал бесполезным во всех возможных смыслах – мне не было нужды искать его, но, раз уж ты собралась вернуться на родину, я решил использовать тебя еще раз, – мужчина взял паузу и нахмурился. – Прозвучало, конечно, не очень…
- Зато отразило суть, – выплюнула девушка, вложив в слова как можно больше яда, которого в ней было более, чем предостаточно.
- Согласен. В общем, я поставил на то, что если Монро еще жив и прячется, то он обязательно выйдет на тебя. Но я его недооценил, – мужчина, впервые за все время, рассмеялся так, что это было действительно похоже на смех. До этого Дэвид говорил и двигался, точно робот: резкие, выверенные движения, ровные интонации – будто ему давным-давно наскучило абсолютно все, что его окружало. Сейчас же в его голосе появился новый оттенок, который можно было даже называть чувством – азарт. Как у игрока в покер, который под конец игры все же снял маску и выплеснул торжество победителя. – Монро, по его собственному признанию, даже и не думал тебя искать: невероятно, но он знал меня гораздо лучше, чем я мог себе представить. К счастью, мой братец не отличается подобным здравомыслием. Судя по всему, если бы ты сама не пришла прямо к нему, то он сам бы пошел тебя искать.
- Что ты н…
- Но как бы там ни было, все обернулось даже лучше: я пошел на карася, а поймал акулу. Точнее, вот-вот поймаю, и именно за это я хочу поблагодарить тебя, Никки. Именно поэтому Пол не убил тебя перед тем, как выпустить себе мозги, и именно поэтому я сейчас разговариваю с тобой по-человечески. Раз уж жизнь так тебя любит, то кто я такой, чтобы разлучать вас, правда? Я не врал, когда говорил, что хочу сотрудничать: пусть меня весьма ранило то, как быстро ты забыла все, что я для тебя сделал, я готов простить тебя. Воронова Вероника Андреевна все еще может вернуться на родину, в Россию, и жить нормальной жизнью. И, что самое главное, – Дэвид прямо посмотрел на девушку, – тебе не придется ничего делать. Тебе просто надо посидеть здесь, не выкидывая никаких глупостей, и подождать, пока мой брат нас найдет. Я закончу то, что должен, и со спокойной совестью покину эту планету. Ты никогда больше не услышишь обо мне. Кстати, – он оживился, в черных глазах заиграл огонек. – Возможно, я могу предложить еще лучший вариант: пусть я не внушал вашей экономке воспоминания о тебе и том, как ты поджигала дом, но я могу сделать так, чтобы всех собак спустили на моего братца, что скажешь? Тогда тебе даже не придется менять имя: тебя оправдают, и ты сможешь хотя бы попытаться склеить свою семью. У меня, между прочим, такого шанса не было.
Мужчина обратил все свое внимание на собеседницу, но та была в ступоре. И дело было даже не в том, что Дэвид продолжал удерживать ее под контролем, а в том, что Николь тупо зависла: она понимала слова, которые использовал мужчина, знала, что они обозначают по-отдельности и как пишутся, однако, все целиком – речь, что произнес Демон, не имела для девушки абсолютно никакого смысла. Стресс стрессом, конечно, но все же Никки была не в таком состоянии, чтобы вообще не понимать о чем, а точнее, о ком, речь. Одно было очевидно: все крутилось вокруг одного человека – Дэниела – но, если Дэвид, судя по всему, хоть что-то про него знал, то Николь, для которой второй сын Мэриан был таким же реальным, как и жизнь на Марсе, происходящее казалось каким-то кошмаром. Девушка не имела ни малейшего понятия о том, где сейчас находился Дэниел, как он выглядел и почему, раз уж он все это время тоже был на Земле, он так и не связался с родными, но это было неважно: пусть она не знала его, зато она знала Дэвида – и одного этого было достаточно для того, чтобы отказаться от сотрудничества с этим Демоном. Однако Николь не торопилась давать ответ, ведь она все еще не нашла связи между собой и Дэниелом – черт, да она даже его знала!