- Нет, – Николь заметила, как собеседник снова напрягся. – Просто я не хочу умирать из-за какой-то инопланетной пиявки и ее отпрысков, учитывая, что вам всем все равно конец, – брови Дэвида слегка приподнялись, а в глазах читался немой вопрос. – Все просто, Дэвид: твоего отца посадили в трюму на пожизненный – живым ему оттуда не выйти. Арчеру тоже конец: останется здесь – ты его убьешь; вернется восвояси – его убьют свои же, тем более, прецедент уже имеется. Ну а ты… Ты собираешься свалить на планету, которая вот-вот загнется, забрав тебя и всю прочую инопланетную нечисть с собой. Очень надеюсь, что тебе будет больно. Адски, – Николь, которую молчание Дэвида подстегивало все сильнее, хлюпнула носом и продолжила. – Не будет у нас с тобой никакого мира, ясно? Ты – убийца и чудовище, и я ненавижу тебя. Но все же не настолько, чтобы умирать из-за этого.
По-хорошему, девушке даже не верилось, что она осмелилась сказать что-то подобное. Но, с другой стороны, если бы она безропотно согласилась на условия Демона, разве это не выглядело бы слишком подозрительно? Даже Николь, и та бы засомневалась, а она была не из догадливых, о чем ей постоянно кто-нибудь напоминал.
- Ты взрослеешь, – мужчина, наконец, прервал молчание и первым отвернулся от девушки. – Кажется, все эти потрясения идут тебе только на пользу: наконец-то я слышу рассуждения здравомыслящего человека, – мужчина, на ходу расстегивая рубашку, направился к ванной. – Я знал, что мы придем к пониманию.
- Постой, – девушка еле поборола желание скрестить пальцы на удачу: она знала, что ходит по острию ножа, и что одно неверное слово могло испортить все ее планы. Хотя, какие там планы: у нее была лишь задумка, а над тем, как ее исполнить, ей предстояло хорошенько подумать. – Мне нужны гарантии.
Дэвид замер, и развернулся к Николь: из-под черной ткани выглядывал плоский живот и развитые грудные мышцы, покрытые черной порослью. Почему-то девушка даже не сомневалась в том, что у обоих братьев были скульптурные тела. Интересно, это – результат изнурительных тренировок или гены?
- Гарантии?
- Гарантии, – кивнула та, отводя глаза от пресса мужчины. – Что если ты проиграешь? Что мне делать, если Зомби прикончит тебя? Может, ты и сильнее, но ты сам говорил – его обучали, а тебя нет. Что если мне и не придется ему помогать, и он без посторонней помощи надерет тебе зад?
- Не надерет, – после небольшой паузы ответил Дэвид. Вообще-то, он сам такой мысли даже и не допускал, но все же был рад, что девушка затронула эту тему. – Во-первых, я сильнее.
- Это я уже слы…
- Во-вторых, – громче продолжал он, – у меня все его оружие, которое оставалось в пещере, – мужчина не без удовольствия отметил смущение девушки: он все еще не был уверен в том, что она так просто решила пойти на сделку. Проблема же заключалась в том, что узнать наверняка он этого не мог: ему оставалось только надеяться, что Николь сама себя накрутила так, что не посмеет ослушаться его. Черт, ну почему его силы начали изменять ему в самый неподходящий момент?! Ведь, на самом деле, не зависть, не слава и не желание познакомиться с отцом подтолкнули Дэвида к активным действиям: это сделали его способности. Когда он только начал изучать хранителей (не без помощи Монро, разумеется), он открыл не очень утешительные для себя факты: телепаты, как правило, жили гораздо меньше своих коллег. Дольше всех жили иксы, потом шли бэшки, затем провидцы. Тогда Дэвид не придавал этому значения, тем более, что среди гибридов никакой тенденции выявлено не было, однако, потом все изменилось. Его стали мучить мигрени и головные боли, и чем больше и чаще он пользовался своими способностями (а он злоупотреблял этим с тех пор, как научился ими управлять), тем сильнее была боль. Происходящее совершенно ему не нравилось, как и то, что на Земле решения он найти не мог: если кто-то и мог ему помочь, то только другие хранители, следовательно, ему было необходимо попасть на Эстас. А месть стала лишь приятным дополнением. Точнее, не месть, а наведение порядка: ибо, что бы Дэвид ни творил, это не могло сравниться с преступлением Эбигейл Прайс; и как бы он ни слабел, даже в таком состоянии он все еще превосходил своего брата, а, значит, был куда достойнее носить титул Избранного. – В-третьих, у меня есть ты: даже если ты не станешь мне помогать, одно твое присутствие будет лучше любого отвлекающего маневра. Ты – мой живой щит, Никки. И, наконец, в-четвертых, – мужчина стянул с себя рубашку и, скомкав, бросил ее на кровать, – даже если произойдет чудо, и я проиграю, ты всегда можешь сказать, что была под внушением: он не телепат и не сможет узнать наверняка, врешь ты или нет.
- Не думаю, что я успею сказать хоть что-то до того, как он начнет душить меня…
- А я думаю, что ты успеешь сказать гораздо больше.
- В смысле? – Николь снова приложила немало усилий, чтобы отвести глаза от торса собеседника и направить их куда-нибудь повыше.
- Если верить Монро, то у Дэни что-то вроде комплекса супергероя, а потому, если он все же заявится сюда, то уж точно не за тем, чтобы прикончить тебя. И если ты сама не начнешь кричать направо и налево о нашей с тобой договоренности, то все с тобой будет хорошо. Кроме, разве что, необходимости всю жизнь скрываться от полиции, – хмыкнул Дэвид, скрываясь за ширмой. – Но все это пустой треп, Никки: уверяю тебя, у моего братца против меня нет ни единого шанса.
На этом обсуждение было прервано: из ванной раздался шум воды, и Николь смогла выдохнуть. Пусть девушка не могла знать наверняка, купился мужчина на ее игру или нет, времени на разбор полетов у нее не было. Зато появилось некое подобие плана. Может, пока у Зомби и не было шансов против Дэвида, но это было до того, как в игру включилась Николь Кларк. Ибо прежде чем испустить дух, девушка твердо намерилась уравнять шансы соперников, начав с лишения Демона главного преимущества – телепатии. Тем более, мужчина, сам того не зная, подкинул ей идею: таблетки. Если не было смысла пить их внушаемому, то почему бы не напоить ими внушающего? Что, если колеса смогут притупить способности Дэвида достаточно для того, чтобы помешать ему читать мысли Зомби? Это Николь и собиралась выяснить.
====== Глава 38 Дураки ======
В кромешной тьме, сидя на полу, девушка вертела в руках то, что несколькими часами ранее достала из собственной ноги: Николь была больше, чем уверена, что эта бусинка была чем-то вроде маячка, с помощью которого Зомби и вычислил ее тогда, когда она пряталась в лесном сарае с Лизуном и Грелкой. Пожалуй, девушка бы даже разозлилась на Арчера за такое бесцеремонное вмешательство в ее жизнь, но просто не могла: кого она обманывала? Она вовсе не ненавидела Зомби, и уже почти перестала его бояться. Тот, к кому были обращены все вышеперечисленные чувства, сейчас мирно спал, спрятанный от ее глаз за занавеской.
Пока Дэвид принимал душ, Николь измельчила все оставшиеся таблетки и добавила порошок куда только было можно: в графин с водой, в кофе (хоть мужчина и не пил этот напиток), даже в некоторые контейнеры с едой, что она нашла в холодильнике. Разумеется, дозировку она выбрала небольшую: Никки понимала, что если Дэвид заподозрит что-то неладное, ее игре придет конец. Но, как назло, ее враг больше ничего не ел и не пил: весь вечер он провел за ноутбуком, не обращая на пленницу никакого внимания. Она спокойно выходила из коттеджа, гуляла по причалу, даже заходила в лес – мужчине было наплевать: как он и сказал, она могла делать что угодно, лишь бы это не мешало его собственным планам. Он даже позволил ей выпотрошить свою машину: в багажнике девушка обнаружила собственный чемодан, который она оставила в отеле, паспорт и (невероятно!) свой ужасный парик, который она потеряла, гуляя по потайным коридорам дядиного дома. Да, что ни говори, а Дэвид весьма ответственно относился к заметанию следов. Помимо ее чемодана, в машине оказалась спортивная сумка, которую девушка, не колеблясь, распахнула – вещи Зомби. Все те многочисленные папки, которые она сама не так давно штудировала, одежда, и странные средневековые штуки, которые Кей вечно напяливал и тренировался – Николь так и не поняла, как они работали и как назывались. Если бы не необходимость изображать из себя беспринципную перебежчицу, девушка непременно спрятала бы свои находки подальше от Дэвида, но, скрепя сердце, она сложила все обратно. Ну, хорошо, почти все. Среди всего того хлама, выкраденного Дэвидом, Николь обнаружила кое-что особенное: маленький мешочек из непонятного материала. На ощупь ткань напоминала кожу, но на этом сходства заканчивались: темно-синего цвета, материя была очень эластичной и растягивалась в зависимости от содержимого. Девушка даже умудрилась натянуть этот мешочек себе до локтя, хотя изначально он помещался у нее на ладони. Непроизвольно Николь вспомнила о своем светящемся поводке: интересно, у них там, на Эстасе, все делали таким эластичным? Неплохое изобретение, особенно, если применить данную технологию к изготовлению одежды. Однако внимание девушки привлек не сам чудо мешочек, а его содержимое: прозрачный, мутный камень неправильной формы размером со среднюю сливу. Он напоминал ледышку с небольшими вкраплениями, точно грязноватый снег. Снизу на камне был скол, лишивший Николь последних сомнений: это был амэл Арчера, а точнее то, что от него осталось. Девушка не знала, что ей двигало, но она без раздумий сунула мешочек к себе в карман: по какой-то необъяснимой причине она просто не хотела, чтобы камень оставался у Дэвида. Тем более, будь он важен, мужчина бы сразу прибрал его к рукам, а не свалил его с остальными пожитками.