- Ты не найдешь того, что ищешь на Эстасе, Дэвид, – прямо в лоб сообщил Арчер, не желая присоединяться к философским речам близнеца.
- Ты не знаешь, что я ищу.
- Нетрудно догадаться. Ты ищешь признания. Возможно, помощи, – Кей не сводил напряженного взгляда с оппонента, пытаясь уловить малейшие перемены в выражении его лица. Хранитель надеялся, что ему удастся задеть нужную струну и уже потом сыграть на ней: лишив Абрамса возможности трезво мыслить, Кей увеличивал свои шансы на победу в этом поединке. Точнее, так он мог приобрести оные, ведь в честном бою, один-на-один… Кристиан не был настолько самонадеян. – А еще ты наверняка хочешь найти отца, обрести семью и занять данное тебе по праву рождения место в обществе. Вот только трава всегда зеленее там, где нас нет.
- Не смей учить меня! – выплюнул невидимка, и на секунду его лицо исказилось ненавистью. – Ты никто! Ты ничтожество, и тот факт, что ты первым вылез из утробы матери, не дает тебе никакого права учить меня жизни!
Что же, первая струна была найдена: презрение, которое питал Абрамс к брату, было очевидным. Вот только Кристиан это и так знал.
- Я не учу, а предупреждаю: как только совету стало известно о том, кто является моим биологическим отцом, меня тут же приказали уничтожить. И ни мои боевые заслуги, ни моя репутация, ни положение, которое ты так жаждешь заполучить, мне не помогли. Думаешь, тебя постигнет иная участь? Думаешь, тебя начнут обожать и боготворить? Ты для них угроза, и как любую угрозу тебя просто-напросто устранят.
- Они попробуют меня устранить, – поправил Дэвид, снисходительно улыбнувшись. – Мои способности хранителя выше твоих, Дэни. Мои методы эффективнее твоих. Ты прогнулся под старейшин, потому что ты слишком слаб, чтобы противостоять им. Отец явно выбрал не того сына. Видимо, он выбрал тебя, потому что ты его первенец; потому что ты опередил меня, вылезая из утробы матери. Откуда ему было знать, что это был первый и последний раз, когда ты хоть в чем-то меня опередил, правда?
- Николь ведь рассказала тебе о пророчестве, не так ли? – Кея эта тирада не впечатлила. Похоже, невидимка пользовался теми же методами, что и Кристиан: Абрамс пытался задеть его, чтобы лишить концентрации. Ну что же, первая пуля улетела в молоко. – О том, какую роль мы играем в судьбе Эстаса, – Кей чуть увеличил дистанцию, чувствуя дискомфорт: Абрамс все еще пытался дотянуться до его головы, и, черт возьми, у него получалось.
- А я смотрю, вы сдружились? Ты, у нас, хороший брат, а я – плохой? – хмыкнул тот.
- Это не имеет значения.
- Ошибаешься, – Дэвид улыбнулся шире. – Мне вот только интересно, Никки прониклась к тебе теплыми чувствами до или после того, как ты сообщил ей о том, какие у ордена планы на Землю? Я имею в виду смертоносный вирус, призванный укокошить большую часть населения, или тот вариант с терроформированием? – темные глаза Абрамса светились торжеством: вторая пуля стремительно приближалась к «яблочку». – Ты же не думал, братец, что твой фокус с мантией-невидимкой сработает, правда? Ты очень громко думаешь, твои мысли выдают тебя.
Кристиан сжал челюсти. Нет, Монро нисколько не преувеличивал: Абрамс был силен. Он был очень и очень достойным противником.
- Весьма польщен, – Демон шутливо наклонил голову, мол, благодарю за комплимент. – Достойный противник – это еще приукрашенный вариант. Ты же понимаешь, что я в любой момент могу убить тебя? Единственная причина, по которой я все еще этого не сделал, заключается в том, что это было бы слишком скучно. Да и потом, она же смотрит, верно? – Дэвид кивнул подбородком на камеру наблюдения. – Нехорошо получается, Дэни, что она видит только меня: ведь она даже не поймет, что случилось. Убери экран.
Кей никогда не забудет, каково это, когда твое тело перестает быть твоим, хоть ты и продолжаешь чувствовать его. Точно пациент под наркозом, оставшийся в сознании, но полностью обездвиженный, Кристиан полностью перешел во власть хирурга, обреченный безмолвно терпеть пытки.
Он убрал экран.
Снял пояс.
Затем снял и наручи.
- Да, это, наверное, неприятно, – с псевдо-сочувствием согласился Демон, смакуя каждую секунду своей победы. Он оказался прав: несмотря на то, что его способности слабели, их было более, чем достаточно, чтобы поработить Арчера. Тот, непроизвольно, сам помог ему, когда заговорил про Николь. Она и была слабым местом в его броне; брешью, через которую Дэвид и просочился в его голову. И чем больше Арчер о ней думал, тем глубже проникал Абрамс. Вот ведь, как бывает: даже находясь за пределами досягаемости, Никки умудрялась помогать ему. Хорошо, что он сохранил ей жизнь. – Я имею в виду, когда ты – живая марионетка, это дерьмово. Наверное. Просто я сам никогда такого не испытывал.
- Раз уж ты все равно влез, – процедил Кей, игнорируя пульсирующую боль в висках, – тогда поройся хорошенько в моих воспоминаниях, и ты поймешь, что я говорю правду. На Эстасе тебя не ожидает ничего, кроме, разве что, смерти. Ни любящего отца, ни обожания – ничего.
Это была правда. Демон, при всей своей ненависти к брату, не мог отрицать того, что то, что говорил он, и то, что до этого пыталась сказать Никки, было правдой. Однако это вовсе не значило, что ничего нельзя было изменить. Если Эстас не был готов принять его, Дэвид это исправит.
- Бра-а-а-тец, – насмешливо протянул вдруг Демон с неподдельным удивлением: он и подумать не мог, что мог наткнуться на подобные мысли в голове хранителя Танвита. – Что я вижу! – он вперил в Арчера свои темные глаза. – Неужели ты серьезно планируешь остаться здесь, на Земле? Вот это поворот! То есть ты считаешь, что тебя здесь ожидает что-то еще, кроме смерти? Наивный ты ублюдок, – Абрамс усмехнулся и вынул пистолет. – Даже если я не убью тебя прямо сейчас, тебе все равно настанет крышка: терроформирование весьма разрушительная процедура и, в отличие от вируса, к ней у тебя иммунитета нет – тебе конец, Дэни, как ни крути. Но, – Демон начал ходить туда-сюда перед окаменевшим хранителем, покачивая оружием в такт своим словам, – твои стремления похвальны, конечно. И знаешь, в каком-то смысле, это даже по-братски: пожили на разных планетах немного, теперь можно меняться, а? Да, забавно…. Представь себе, я никогда не обменивался ничем, крупнее игрушек из киндер-сюрприза. Мне это в новинку.
На какое-то время он замолчал, продолжая ходить. Пригвожденный к месту Кристиан не сводил с брата настороженного взгляда: выражение лица невидимки его совсем не радовало.
- Знаешь, кажется, мы все-таки сможем договориться, – наконец изрек Дэвид. – Я думаю, ты прав, и обстрел из турелей нам не пережить, – Кей стиснул зубы: он всячески старался не думать о запасном плане, но, очевидно, Абрамс добрался и до этой части его сознания. –Так что, если Никки их активирует, нам всем хана. Нам с тобой сразу, а ей – потом, когда ваши начнут преображать эту дивную планету. Поэтому, я предлагаю следующее: ты делаешь так, что Николь впускает меня в бункер, а я, в свою очередь, прощаю ее вероломство и ограничусь тем, что сотру ей память. Кстати, если подумать, это даже одолжение: она забудет нас с тобой, этого недоумка Пола, пожар, который она сама же и устроила, как страшный сон, – прочитав изумление на лице брата, Дэвид пояснил: – Да, да, это она грохнула свою тетку. И она, кстати, об этом знает, так что твоя самоотверженная попытка взять всю вину на себя не увенчалась успехом, – не без злорадства добавил Абрамс, наслаждаясь бешенством, которое пылало в унаследованных от отца глазах. – Правда, она это сделала по моей просьбе, а я, как ты знаешь, могу быть очень убедительным… В любом случае, Никки все забудет и начнет новую счастливую жизнь. Тебя, конечно, я убью, братец, но зато даю слово, что, когда я буду на Эстасе, первым делом я уничтожу установку для терроформирования и закрою проект по созданию вируса. Что скажешь? По-моему, это идеальный расклад: все останутся при своем. Ну, может, кроме тебя, но это не так уж и страшно, ведь твоей карьере все равно конец: влюбленный хранитель – уже никакой не хранитель, согласись.
- На Эстасе и без тебя найдутся те, кто не позволит уничтожить Землю, Абрамс, – Кей ответил брату решительным взглядом, стирая с его лица ухмылку. – Мы можем сразиться сейчас или и дальше продолжать соревноваться в ораторском искусстве – не имеет значения; Николь активирует турели и уничтожит нас обоих. Она спасет обе планеты и начнет новую жизнь, а мы с тобой войдем в историю как Избранные, которые так и не исполнили пророчество. Кстати, мы, вероятно, будем первыми и единственными Избранными, кому подобное удалось. Невиновные останутся живы, ты получишь славу, которой так жаждешь – оптимальный вариант.