- Дэвид убил собственного отца?! – вымолвила Николь до того, как осознала, что именно она сказала. Ее слова опередили ее мысли: конечно, у обоих мужчин была фамилия Малик, так что, очевидно, они являлись родственниками. Но, с чего Николь взяла, что они были отцом и сыном? И почему она абсолютно уверена в том, что права?
- И глазом не моргнул, – подтвердил Маска. – По сути, старик сам виноват, сам подставился. Была дуэль: Арчер против Малика. Дуэль, исход которой априори был известен. Нет, надо отдать должное Арчеру – он держался неплохо, лично я думал, что он сдуется гораздо раньше, но против Малика у него не было шансов. Когда стало очевидно, что Арчеру конец, в поединок вклинился Малик-старший, но… Да, он выиграл Арчеру несколько минут, но не более того. Малик всадил клинок прямо старику в грудь, проткнул его насквозь, не колеблясь ни секунды.
- Но тебя он не тронул, – Николь постаралась прогнать чудовищную картинку из головы.
- Нет, – подтвердил Маска и хохотнул. – Вообще-то, на тот момент он не знал, что я жив. Да и потом, он был мне должен.
- Почему?
- Когда-то я был ему полезен. Я стал его пропуском на Эстас, снабдил его необходимыми знаниями. Не по собственной воле, но все же.
- Пропуском? Что это значит?
- То, что значит, – Маска выдержал паузу, и Николь была уверенна, что он улыбался, упиваясь происходящим. – Это самая абсурдная и самая невероятная деталь истории: Дэвид Малик – землянин.
Николь потеряла дар речи.
- Он был рожден и вырос на Земле, – продолжил Маска. – И именно через меня, с моей помощью он попал сюда. Я не горжусь этим, но, как я сказал, у меня выбора не было.
- К-как, как это возможно? – Николь приблизилась к стеклу, сверля пленника неверящим взглядом. – Как может землянин быть сильнейшим из вас, хранителей? И как он… зачем ему уничтожать Землю? Зачем похищать нас? Это не имеет смысла!
- Малик – чудовище, и таким, как он, не нужны причины: сумасшествие – их сущность, – пофилософствовал Маска. – Неконтролируемая злость, безудержная жажда власти – все это вкупе с его способностями уже причина. Он совершает поступки, на которые способен только он, потому что только он на это способен. Его слова.
- Так вы друзья или враги?! – воскликнула сбитая с толку девушка: то, что Маска говорил, и то, как он это говорил, противоречило друг другу. Его слова были пропитаны ядом ненависти, но в его голосе отчетливо слышалось восхищение, благоговение.
- А вы? – озадачил ее тот еще больше.
- Что??
- Ты друг ему или враг? Зачем ты здесь? – пауза. – Зачем, Николь?
Девушка, которая уже открыла рот, чтобы ответить, замерла, чувствуя, как сердце пустилось в галоп.
- Кто…кто такая Николь? – наконец нашлась она, но Маска и не думал отступаться от своего.
- Оставь это, у нас не так много времени, – и, словно по волшебству, включился сигнал тревоги. Еще через мгновенье донесся характерный скрежет: кто-то пытался взломать заблокированную дверь снаружи. – Зря, очень зря ты в это ввязалась, Кларк: тебе выпала исключительная возможность оставить всю эту историю позади, а ты профукала ее.
- Откуда ты меня знаешь?! – вскрыла карты девушка, стараясь перекричать звук сирены.
- Я Дин, – представился Маска, будто Николь могло что-то сказать его имя. – Дин Риверс.
- И что?! – Николь повернулась к пленнику спиной, уткнувшись в панель управления: кто-то с той стороны уже вошел в систему – дверь могла открыться в любую минуту. Как девушка ни пыталась остановить хакера, ее поверхностных знаний было не достаточно, для того, чтобы поспевать за своим оппонентом, который взламывал один уровень блокировки, за другим. – Кто ты такой??? И откуда ты знаешь…
Внезапно железные створки разъехались в стороны, и три хранителя вломились внутрь. Все в черном, с одинаковыми каменными лицами они окружили девушку, прижимавшуюся всем телом к стене камеры, и ждали дальнейших указаний. Следом вошел еще один хранитель: огромный, со спутанной бородой с проседью, он выглядел точно так же, как и неделю назад, только, на это раз, он почтил девушку своим личным присутствием, вместо того чтобы проецировать голограмму. Чарльз Морган встал позади своих коллег и скрестил руки на груди: на правой руке хранителя отсутствовала кисть, о чем свидетельствовал блестящий, металлический протез, незамаскированный искусственной плотью.
- Совесть, – поздоровалась Николь на ангорте и кивнула. Маска за ее спиной хохотнул. – Давненько не разговаривали?
Морган не шевельнулся, однако, его кустистые брови поползли вверх: он не ожидал подобного приема. Никки и сама немного обалдела от своей смелости: в ней говорил исключительно адреналин. Она, вообще, была немного не в себе, и единственной ее мыслью было то, что она не позволит четверым мутантам прервать ее разговор с Маской. Их было всего четверо, и они были безоружными: конечно, Крыша упоминал о том, что доспехи хранителей сами по себе были оружием, но он не потрудился пояснить, что это означало, а потому девушка тут же выкинула это предупреждение из головы. Да, противников было больше, но они не знали, с чем столкнулись; они не ждали нападения, и девушка этим воспользовалась. Морган не успел договорить команду, когда Николь сорвалась с места и бросилась на ближнего к ней хранителя. Удар под колено – и он оказался на земле, захватив с собой рядом стоящего товарища; девушка тут же бросилась к последнему. Запрыгнув на него сзади, она зажала его шею между бедер и опрокинула его назад. Ухнув от боли, ведь она и сама шмякнулась на металлический пол, девушка тут же вскочила, бросив задыхающегося хранителя на полу, и сделала это очень вовремя: через мгновенье в пол, в то самое место, где была ее голова, вонзился клинок. Николь сначала не обратила на это внимания: она была занята парированием удара другого мутанта, но потом до не все-таки дошло, что, во-первых, клинок действительно пронзил и вошел в металл; во-вторых, тонкий, полупрозрачный, излучающий мягкий неоновый свет, клинок, казалось, вырос прямо из руки хранителя, с внутренней стороны ладони. Он вырос из доспехов.
Вновь увернувшись от удара клинком с одной стороны, девушка пропустила другой – кулаком под дых – и тут же отлетела к стенке. Голову и левое плечо пронзила боль, и Николь со стоном сползла на пол, на котором откуда-то взялись алые капли. Кажется, она разбила губу. Тем не менее, на жалость к себе у нее времени не было: превозмогая боль, Николь вскочила на ноги и бросилась в зону кухни. Рывок – и микроволновка полетела в хранителя, который одним движением рассек железную коробку пополам. Два оставшихся мутанта не спешили активировать свои доспехи, а лишь продолжали наступать разных сторон. Николь лихорадочно осмотрелась по сторонам: швырять больше нечего. Был лишь ее складной металлический стульчик, но от него ее отрезал один из мутантов.
- Не стоит этого делать, Морган, – подал вдруг голос Маска. – Поверь, она тебе пригодится.
- Заткнись, щенок, – рявкнул бородач, который все это время лишь наблюдал за схваткой, но не спешил принимать в ней участие. Пока его коллеги теснили девушку в угол, он подошел к панели управления и включил звукоизоляцию камеры.
Николь, воспользовавшись отвлекающим маневром, которым послужил Маска, рванула в сторону и с разбега подсекла одного из безоружных мутантов. Повалив его на землю, не теряя ни секунды, девушка схватила стул и запустила его во второго безоружного, и тут же бросилась на «самурая». Запрыгнув на него спереди, она обхватила его торс ногами и откинулась назад, перекидывая его через себя и оказываясь сверху. Хранителю пришлось убрать меч – в настолько ближнем бою он был бесполезен – и теперь они оба бились врукопашную. Придавив коленом горло мутанта, Николь из всех сил вдавливала его в пол, но тут кто-то сзади схватил ее за волосы и рванул назад. Не обращая внимания на боль, девушка рывком выставила локоть назад, выбивая из сзади стоящего врага воздух – уда пришелся прямо в живот – и, оттолкнувшись, спиной впечатала его в стену; хватка ослабла и Николь вырвалась, но ненадолго. Жгучая, острая, невыносимая боль пронзила ее ногу: взвыв, девушка грохнулась на пол, инстинктивно протягивая руки к ноге. Ее пальцы вдруг встали влажными и липкими, но из-за шока и слез, что тут же набежали на глаза, Николь не сразу поняла, что произошло. Мутант снова активировал оружие, но на этот раз это была плеть: светящаяся, с огромными железными шипами, она обвилась вокруг лодыжки девушки, впиваясь железными зубьями в плоть. Но одной подсечкой хранитель не ограничился: со всей силы дернув плеть на себя, он протащил Николь по полу, исторгая из ее груди еще один отчаянный вопль; шипы вонзились еще глубже.