- Пройдем, – Воронова остановилась и, согнувшись, попыталась восстановить дыхание. – Там, – оны указала рукой в сторону пропасти, – там есть мост. Он поднимет нас вверх, но…, -она тяжело сглотнула, переводя дух, – он активируется с обоих концов. Я переберусь на ту сторону, а ты останешься здесь: врубим его одновременно, поняла?
- Откуда ты…
- Потом, – прервала «пиратка» и выпрямилась. – Бежим!
Когда девушки добрались до так называемого лифта, Николь поняла, что Воронова была права: через пропасть действительно был переброшен мост. «Пиратка» выудила из кармана ключ, вставила его в панель управления и повернула: дисплей ожил и замерцал.
- Когда я дам сигнал, потянешь за этот рычаг, – инструктировала «копия». – Встань сразу на мост, потому что, как только мы его запустим, он рванет наверх. Жди моего сигнала!
До того, как Николь успела что-то возразить, «пиратка» сорвалась с места и припустила по металлической дорожке. «Француженке» только и оставалось, что смотреть ей вслед, пока та не скрылась во мгле: над пропастью был точно такой же туман, что и снаружи. Как только Воронова растворилась в дымке, Никки вздрогнула: теперь ей оставалось лишь вслушиваться в ритмичные звуки шагов «копии», чтобы знать, что та еще была жива. Николь положила руку на рычаг, обратившись в слух, чтобы не пропустить команду; ее ладони вдруг стали влажными. Время шло, но шаги Вороновой не стихали, а потому оставалось только догадываться, какой длины был мост. Вдруг до Николь начали доноситься новые звуки: погоня продолжалась.
- Верони…
- ДАВАЙ! – последовала долгожданная команда. Не мешкая ни секунды, Никки навалилась на рычаг всем телом и мост, как и обещала Воронова, подскочил вверх. Как раз вовремя: Николь была уверена, что черные мундиры хранителей уже показались за поворотом, когда «лифт» взмыл ввысь. От неожиданности девушка плюхнулась на живот, чувствуя, как ее внутренности пригвоздило к позвоночнику. Скорость была такой огромной, что Никки даже и не подумала попытаться встать: ей и лежалось хорошо. А вот «пиратка» была из рисковых: двигаясь перехватками по перилам, она вскоре показалась из тумана, упрямо прокладывая путь к напарнице.
- Слушай, – Вороновой приходилось орать, чтобы перекричать свист ветра. Ее золотые волосы швыряло на ветру, а саму девушку шатало из стороны в сторону. – Когда поднимемся до первого уровня, у нас будет два варианта: идти к восточному крылу или к западному. Восточный заполнен мутантами, западный – заброшен: возможно, он заражен радиацией. Если мы пойдем на восток, вероятность, что нас поймают в первые же сутки побега – почти стопроцентная. Пойдем на запад – выиграем время, но рискуем загнуться от радиации!
- Откуда тебе все это известно? – Николь подползла к перилам и приняла сидячее положение: на ноги вставать она все еще не рисковала. – Как ты, вообще, тут оказалась?!
- Потом! – отрезала та. – Сейчас на это нет времени! Так что?
- На запад, – не раздумывая, ответила Никки. – Если нас поймают, то второго шанса на побег у нас не будет.
- Тогда пошли, нам – на ту сторону, – «копия» развернулась и двинулась обратно в туман. – Быстрее! Когда мост прибудет на место, нас уже могут ждать. Поднимай свою задницу!
Нехотя, Николь все же отлепилась от пола, радуясь, что сегодня еще не завтракала: в противном случае, содержимое ее желудка уже давно бы стало достоянием общественности. Стараясь не смотреть вниз и не думать о том, что второго конца моста было не видно в тумане, девушка поплелась за Вороновой. Через несколько секунд идти стало легче, потому что скорость моста-лифта пошла на спад: девушки, разогнувшись, зашагали быстрее, а потом и вовсе перешли на трусцу. К тому времени, когда мост с небольшим толчком остановился, напарницы гнали уже во весь опор, растворяясь в тумане.
- Я ничего не вижу, – Николь пришлось сбавить темп. Прислонившись к перилам, она вглядывалась вперед, силясь рассмотреть силуэт напарницы, маячивший где-то впереди.
- Еще немного, принцесса, – откликнулась та, а затем в ее руках что-то загорелось. Прищурившись, Никки поняла, что это была винтовка: на конце ствола танцевал белый светящийся шар, потрескивающий в воздухе: Николь была права, винтовка была шоковой.
- Пошли, – подсвечивая себе дорогу, Воронова двинулась вперед. – У нас нет времени на…
Винтовка упала пол с оглушительным грохотом: Никки увидела, как тусклый электрический огонек замерцал сначала на полу, а затем и вовсе растворился во мраке пропасти, сорвавшись вниз. До того как девушка успела что-то понять, тишину разрезал леденящий кровь вопль.
- Вероника?! – Николь сорвалась было с места, когда впереди затанцевал силуэт ее напарницы. С маской неприкрытого ужаса и животного страха на лице – выражениями, которых, как думала Никки, не было в арсенале Вороновой в принципе – «пиратка» бежала обратно, прочь от мглы, размахивая руками и крича во всю глотку: – БЕГИ!!!
- Что?? – противореча здравому смыслу, Николь бросилась навстречу «копии», в последний момент подхватив ее, когда та споткнулась и полетела на пол. – Что такое??
Но «пиратка» лишь замотала головой. Вцепившись в руки Николь, она попыталась встать, но ее ноги дрожали так сильно, что подняться девушке удалось только со второго раза.
- Уходим, уходим, уходим, – как заведенная повторяла она, увлекая Николь за собой обратно, к восточной части моста. – Быстрее!!
- Да что с тобой такое?! – Николь продолжала поддерживать обезумевшую от страха девушку. – Нам нельзя возвраща..
Внезапно Никки почувствовала, как что-то подсекло ее ноги: вскрикнув – лодыжка все еще болела после плети Райли – Николь рухнула вниз. Ее ладони пронзила острая боль, ибо металлическая, рифленая поверхность моста, как терка, изрезала девушке руки.
- Черт! – Никки инстинктивно обернулась, пытаясь понять, за что могла зацепиться, но ее глаза не обнаружили ничего, кроме утопающего в дымке моста.
- Поднимайся, – раздался над ее ухом дрожащий голос Вороновой. Подхватив «француженку» под мышки, с бешено колотящимся сердцем, Вероника попыталась поднять ее на ноги, но замерла, когда из тумана начал вырисовываться еще один силуэт.
Николь спиной почувствовала, как обмерла ее напарница, и подняла голову: к ним кто-то приближался. Хотя, девушка прекрасно знала, кем был этот «кто-то»: только одно существо могло внушить Вороновой убивать других без разбора; только одно существо могло внушить ей такой страх – Малик.
- Быстрее! – взвыла «пиратка», рывком подняв Николь на ноги и увлекая ее за собой. – Он нас всех убьет!
Особого приглашения Никки не требовалось: вот только приняв вертикальное положение, она успела сделать лишь пару шагов, прежде чем ее лодыжку прострелила резкая боль. Издав очередной болезненный вопль, Николь вновь повалилась на пол: бинт на ее лодыжке вдруг окрасился красным.
- Не смей! – рыкнула «француженка» из последних сил, видя, что Воронова, несмотря на весь свой ужас, все-таки развернулась и бежала ей на помощь. – БЕГИ! ЖИВО!
Воронова остановилась: на ее лице явно читалось смятение и внутренняя борьба. Несмотря на всю свою браваду и напускное безразличие «пиратка» оставалась самым настоящим человеком: сам факт того, что в ней присутствовали сомнения, говорил в ее пользу. Самым рациональным решением было бы уйти, ибо сейчас решалось не то, спасутся ли они обе, а то умрут ли двое, или только одна. Обе девушки знали, как следовало поступить, но все же Николь испытала прилив благодарности за те мгновенья, когда в глазах «копии» отчетливо просматривалась решимость и желание помочь.
- УХОДИ! СПАСА…, – девушка замолчала, поняв, что взгляд «пиратки» переместился куда-то ей за спину. Глаза Вороновой остекленели, а рот открылся в немом крике. Онемев, Николь тяжело сглотнула и обернулась: Малик. Облаченный в длинный черный балахон с капюшоном, он бесшумно ступал по мостовой, медленно, но уверенно приближаясь к Никки. Если бы не полированные носки сапог, что иногда выглядывали из-под краев плаща, девушка бы подумала, что мутант даже не шел, а парил в воздухе, такими плавными и бесшумными были его движения. Краем уха Николь услышала неровную поступь: Воронова отступала назад, но хранитель, казалось, даже этого не замечал. Пусть Никки и не могла видеть его лица, она почему-то была уверена, что все внимание псевдо-Арчера было сфокусировано на ней, а не на Веронике.