- Я з-знаю, к-кто ты, – изумив саму себя, заговорила Николь. Хранитель замер в паре метров от нее. На несколько мгновений установилась тишина, нарушаемая лишь нервной поступью отступающей Вороновой. Затем Малик, изумив Никки еще сильнее, чем ее собственная выходка, рассмеялся: холодно, зло, угрожающе.
- Неплохо, – для вселенского зла голос у хранителя оказался весьма приятным: низкий, с небольшой хрипотцой, он обволакивал всех присутствующих. – Очень неплохо. Гораздо лучше, чем предыдущая, – ни с того ни с сего, он выставил вперед руку, и Николь услышала, как шаги Вороновой оборвались, уступив место другому звуку – хриплому, булькающему. Обернувшись, девушка вскрикнула: из горла «копии» торчал нож, утопавший в алой крови, хлеставшей по белоснежной шее. Глаза Вероники были по-прежнему широко распахнуты, но теперь в них читался не только страх, но еще и недоумение: прижимая руки к шее, в лихорадочных попытках остановить кровь, казалось, Воронова все еще не до конца поняла, что только что произошло. Ее жизнь буквально утекала у нее сквозь пальцы, проливаясь на железную мостовую.
- НЕТ! – забыв про лодыжку, Николь бросилась к напарнице. Мутант даже не попытался ей помешать. Рухнув на колени перед осевшей на пол «пираткой», Никки начала судорожно зажимать края раны руками, чувствуя, как ее пальцы обдало горячей струей. Глотая слезы, не в силах ничего ответить на умоляющий взгляд напарницы, Николь рыдала от беспомощности и ужаса, посылая к чертям все, чем ее учили на «Заре». Смерть в теории и смерть на практике – разные вещи. – Нет, нет, нет…Держись, слышишь? Все будет хорошо, все…
- Неужели? – мрачно осведомился Малик, подходя ближе. – Мне почему-то так не кажется, – внезапно нож снова ожил и еще глубже вошел в горло Вороновой: дернувшись, девушка сделала последний булькающий вдох и замерла, устремив остекленевшие глаза в пустоту. Николь отшатнулась, закрыв окровавленными руками лицо.
- Ну, нет, так дело не пойдет, – раздался ледяной голос совсем рядом, и через мгновение Николь почувствовала стальную хватку на своей шее. Точно рыбу, попавшуюся на крючок, невидимая рука рванула девушку вверх так, чтобы ее лицо оказалось на одном уровне с лицом Малика. – Не для того тебе делали это лицо, чтобы ты его прятала, не так ли? – хранитель подошел почти вплотную, но Николь все равно не могла ничего разглядеть во мраке капюшона. – Да, нужно отдать вам должное, твое личико удалось на славу. Очень похожа, очень…, – на этом его странности не закончились: медленно, точно в замедленной съемке, он поднял руку и поддел прядку волос девушки, на что Николь инстинктивно отшатнулась. – Цвет не тот, – констатировал мутант, игнорируя попытки девушки вырваться. – А в остальном – браво, прямое попадание, – внезапно хватка стала еще сильнее, и если раньше Никки могла хотя бы цедить кислород, то теперь поток воздуха ей перекрыли полностью. Девушка начала судорожно вырываться и дрыгать ногами, когда к своему ужасу поняла, что она оторвалась от земли: опоры у нее больше не было. – У тебя хорошее лицо, куколка, но оно не помешает мне вырвать сердце у тебя из груди и выбросить его вслед за твоей подружкой.
До того, как Никки успела хоть что-то просипеть в свое оправдание, хоть как-то потянуть время, вдалеке послышались шаги. Но вот только на погоню это не было похоже: слишком мало ног. Николь была уверена, что к ним приближалось мутанта два, не больше, но ошиблась – он был всего один. Тот самый белый, который спас Николь на арене, вынырнул из мглы и поспешил прямо к ним.
- Крис! – хранитель ускорил шаг, увидев импровизированную виселицу. – Крис, остановись! Ты совершаешь ошибку!
- О нет, мой друг, это ты совершаешь ошибку, – Малик повернулся к собрату, продолжая экзекуцию. – Точнее, уже совершил: подослать ко мне ту грубую подделку, когда у тебя в арсенале было такое сокровище, – он указал на Николь, которая каким-то чудом оставалась в сознании. – Как же так, Саммерс?
- Крис, отпусти ее, – белый поднял руки и приблизился к Малику. – Ты не понимаешь…
- Это не Арчер! – из последних сил просипела Николь: она так до конца и не поняла, что происходило между двумя мутантами, но кое-что все же было очевидно: кем бы ни являлся этот белый, он был куда более вменяемым, чем Малик, и, что самое главное, он явно считал, что разговаривал с Кристианом Арчером, в то время как Никки прекрасно знала, что под капюшоном был самозванец. – Его имя… Д-дэвид М-малик!
Как только последний звук ненавистного имени слетел с ее губ, Николь поняла, что совершила ошибку; она и до этого вела себя не самым разумным образом, но это была последняя капля: стальное кольцо вокруг ее шеи сжалось так, что голову девушки пронзила невыносимая боль, будто бы все сосуды в ее мозге разом лопнули. Уши заложило, а потому крики белого слились в один невразумительный гул, и последнее, что Николь успела осознать, было то, что ее содрогающееся в конвульсиях тело дернуло в сторону и…Малик сбросил ее с моста. Вниз. Навстречу тьме и холоду.
====== Глава 47 Человек в футляре ======
- Я уверен, что это она, Кэр.
- Как и в прошлый раз.
- На этот раз, я абсолютно уверен, – мужской голос казался Николь смутно знакомым: в голове так и вертелось какое-то слово, какая-то догадка, но девушке было невмоготу докручивать ее. Единственное, до чего ей было дело, это то, что ее голова раскалывалась так, будто ею только что забивали гвозди; ногу неприятно дергало, а все тело ужасно чесалось.
- Ты же понимаешь, что будет, если ты снова ошибешься, правда? – не унималась некая Кэр, которая и не пыталась скрыть скепсиса. – Не думаю, что твоя выходка в яме сойдет тебе с рук.
- Перестань, – отмахнулся тот. Николь, сморщившись от назойливых голосов, попыталась открыть глаза – ничего не вышло.
- Оливер, это не шутки. Если ты до сих пор думаешь, что это очередной кибер-квест…
- Я вовсе так не ду…
-…то вынуждена тебя огорчить – это не так! Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? Ты рискуешь нашими жизнями ради какой-то эфемерной надежды…
- Нет никакого риска, Кэр, – мужской голос начал удаляться, потому Николь пришлось поднапрячься, чтобы не упустить ничего важного. По-хорошему, ей приходилось напрягать все ресурсы своей многострадальной головушки, потому что говорили незнакомцы на ангорте, и говорили довольно-таки бегло. – И надежда все еще есть!
- Да неужели? Или ты забыл, как он тебя отделал? Может, мне следовало дать тебе помучиться еще пару дней, прежде чем вылечить?
- Он был не в себе.
- Дьявол, да когда ты уже поймешь, что это его обычное состояние?! – Николь услышала глухой удар: видимо, кто-то треснул по столу. – Я все понимаю, Уолли, – уже спокойнее продолжила незнакомка. – Он был и моим другом, но… Черт, прошло уже три года! Три года! И если раньше он как-то мог контролировать это, то теперь…. Оливер, он уже не тот, кем был раньше. Я говорила об этом тогда и повторю теперь: то, что он сросся со своей оболочкой, если можно так выразиться, закономерно; иначе не могло и быть. И теперь, боюсь, процесс уже необратим. Дело даже не в теле, дело в разуме: его личность стирается! Она мутирует и…
- Я не сдамся, Кэр, – а вот мужчина, в котором Николь наконец-то узнала того самого белого, который прервал ее поединок в яме, зазвучал громче: кажется, он злился. – Он наш друг, не забывай!
- Он был им! Был, понимаешь? Больше нет, – девушка вздохнула, и на какое-то время установилась тишина. – Уолли, нельзя спасти того, кто не нуждается в спасении. Сколько бы мы ни пытались, сколько бы мы ни уговаривали его отказаться от передатчика или тела, все бесполезно. И если раньше он сам чувствовал необходимость перемен, то теперь она исчезла. Его все устраивает. Нам больше не достучаться до него, – она горько усмехнулась. – Собственно говоря, не думаю, что нам все еще есть до кого достукиваться.
- Я отказываюсь в это верить.
- Оливер, сам посуди, разве Крис, наш Крис, когда-нибудь сделал бы то, что он сделал с тобой вчера?