- Кристиан Малик, – выдал мужчина после долгой паузы.
- И как это понимать? – Николь вдруг захотелось поколотить хранителя: у нее складывалось впечатление, что он просто издевался над ней и ее многострадальной головушкой.
- Я покажу, – мужчина поднялся со стула и, до того, как Николь успела среагировать, пересек невидимый барьер. – Ты осилишь небольшую прогулку?
Николь не сводила настороженного взгляда с белого, по мере того, как он подходил ближе. Она еле поборола желание опрокинуть его на землю, когда он протянул ей руку с тем, чтобы помочь ей встать.
- Думаешь, это разумно? Выводить меня отсюда?
- Почему нет? – Оливер помог девушке встать и жестом указал следовать за ним. – Я думаю, у тебя сложилось не совсем правильное представление о том, какой у тебя здесь статус. Ты не пленница, Николь.
- Но уйти я все равно не могу, – уточнила девушка, маленькими шажочками идя следом. Она отмела любую мысль о побеге, так как каждый ее шаг и каждый ее вдох отдавался болью: в таком состоянии бежать было бессмысленно.
- Это небезопасно, – кивнул хранитель. – Пока ты здесь, под моим присмотром, я могу обеспечить твою безопасность.
- А «здесь» это где?
- В Гладиусе.
Николь остановилась, как вкопанная.
- Что???
Оливер развернулся и примирительно поднял руки.
- Радиация – миф, призванный для того, чтобы держать любопытных подальше отсюда. Над некоторыми частями Танвита действительно открылись озоновые дыры, но Гладиус находится на «чистой» территории. Не волнуйся, здесь абсолютно безопасно.
Николь все же еще немного помялась, прежде чем продолжить путь. Куда ей было деваться, по большому счету? Бежать некуда.
Оказалось, Оливер не солгал по поводу небольшой прогулки: они едва ли прошли сотню метров, пересекая один медицинский отсек за другим, прежде чем оказались в пункте назначения. В отличие от той «чешуйчатой комнаты», где держали Николь, это помещение было гораздо просторнее. В центре были установлены две капсулы, напоминавшие огромные, длиной в человеческий рост аквариумы. К ним было подсоединено огромное количество проводов, а над ними кружились какие-то полупрозрачные мониторы – голограммы, отображавшие символы, диаграммы, цифры. Капсулы были окружены силовым полем, гораздо более мощным чем то, что было вокруг койки Николь: барьер даже не был прозрачным, а отдавал синим свечением.
Окруженные полем капсулы располагались на круглом подиуме, у подножия которого были установлены многочисленные компьютеры, вокруг которых, к неудовольствию Николь, сновала Каролина Сандевал. Брюнетка, которая пока еще не заметила вторжения, переходила от одного экрана к другому, периодически нажимая какие-то клавиши. В руках она держала нечто, отдаленно напоминавшее огромную красную ягоду малины, которую девушка ела, как яблоко. Наконец, завершая круг вокруг подиума, инопланетянка заметила вошедших, и ее лицо вмиг стало не менее красным, чем эта «ябалина», которую она ела.
- Уолли, ты с ума сошел?! – брюнетка рванула им навстречу, по пути стягивая белый халат. – Какого хрена ты привел сюда эту?!
- Эта эта, если что, не глухая, – ответила Николь на ангорте, повергая в шок всех присутствующих. – Так что не надо говорить обо мне так, будто меня здесь нет!
- Ты не говорила, что знаешь ангорт, – заметил Оливер, беззлобно.
- Ты не спрашивал.
- Уолли, ей нельзя здесь быть! Ты что, будешь приводить сюда всех землянок, которые будут похожи на эту Кларк?
- Я и есть Николь Кларк.
- Ну да, предыдущая говорила то же самое, – Сандевал дернула бровью и вновь обратилась к хранителю. – Уолли, хватит наступать на одни и те же грабли…
- Кэр, я знаю, что делаю. Отключи экран, – спокойно, но твердо ответил Саммерс и жестом пригласил Никки следовать за ним. А направлялся он прямиком к капсулам. Каролина, просверлив спину товарища недовольным взглядом, все же двинулась обратно к компьютерам. – Подстрахуй ее, если она в обморок шмякнется: второй раз я ей спину чинить не собираюсь, много чести.
Николь, избравшая для себя путь игнорирования, нагнала хранителя.
- Я правильно поняла, что Воронову вы тоже приводили сюда?
- Да, – помрачнел тот. – Мы ведь думали, что она – это ты. Кстати говоря, я буду очень признателен, если ты объяснишь, как так получилось, что копировать твою внешность стало мейнстримом.
- Знаешь, дружок, – Николь сморщилась, преодолевая металлические ступеньки, ведущие на подиум, – я думаю, у тебя тоже сложилось неверное представление о том, в каких мы с тобой отношениях, – девушка проигнорировала руку помощи, предложенную хранителем. – Мы не друзья, ясно? И то, что я еще не попыталась прикончить вас, вовсе не означает, что я вдруг изменила свою точку зрения на происходящее. Просто, во-первых, у нас как бы уговор, а, во-вторых, с моей стороны было бы нецелесообразно нападать на тебя сейчас, хотя бы потому что, даже эта гребанная лестница способна отправить меня в нокаут, – наконец, ступеньки кончились, и Николь смогла отдышаться. – Я не обязана ничего и никому объяснять, это понятно? Ты хотел, чтобы я слушала, так я вся внимание.
- Я тебя услышал, – рассмеялся Оливер, качая головой, в то время как Сандевал чуть ли не дымилась от гнева. – Но, прости за такую наглость, здесь тебе придется напрячь не только слуховой, но и зрительный анализатор, – мужчина подошел к одной из капсул и поманил Николь, чтобы та присоединилась к нему. Девушка, все еще пытавшаяся восстановить дыхание, послушно подошла. – Хочу предупредить, Николь, зрелище не для слабонервных.
- Слабонервные здесь не выживают, – Никки осмотрела капсулу от и до: два метра длиной, вблизи она больше напоминала даже не аквариум, а большой железный гроб. На крышке было небольшое окошко, но Николь не могла ничего разглядеть, так как внутри было очень темно. – Ну и?
- Терпение, – Оливер обернулся к Каролине и коротко кивнул. – Давай, Кэр.
И она дала. С едва уловимым щелчком, металлическая крыша разъехалась в стороны, точно двери лифта, явив взору Николь то самое зрелище, от которого нервным стоило бы воздержаться. Поначалу девушка даже не поняла, что именно она увидела. Точнее, понять-то она поняла, но ее мозг посчитал увиденное настолько невероятным, что тут же начал отнекиваться, ища другое объяснение происходящему. В гробу, а теперь Николь вполне справедливо называла капсулу гробом, лежал человек. Точнее, чуть больше половины человека. Почерневшая, сморщенная, точно скомканная фольга, его кожа едва ли прикрывала красную, влажную плоть. Собственно говоря, Николь даже не могла понять, были ли почерневшие ошметки, отслаивающиеся от тела, кожей или же остатками одежды. Обугленный, точно сгоревшая спичка, незнакомец был лишен волос, черты его лица едва ли были узнаваемы. У него отсутствовали обе ноги ниже колен, правая рука была полностью черной и сухой; она выглядела, скорее, как паленое бревно. И если бы не грудь мужчины, которая еле заметно вздымалась в такт его дыханию, Николь бы подумала, что перед ней был иссушенный, обгорелый труп, забальзамированный для музея.
Когда первый шок и рвотные позывы прошли, Николь подошла к гробу-витрине чуть ближе, вглядываясь в почерневшее лицо. Это было нелегко, потому что к голове мужчины были подсоединены многочисленные светящиеся провода: они опоясывали его череп, отчего казалось, что на погорельце была светящаяся вязаная шапочка. Однако, присмотревшись, Николь поняла, что привлекло ее внимание: глаза незнакомца двигались. Глазные яблоки за почерневшими веками были в движении, причем весьма активном для человека, чье тело было похоже на опаленную развалину. Зрелище, действительно, было не для неженок. Девушке еще повезло, что капсула-гроб не пропускала запах.
Тяжело сглотнув, Никки отступила обратно, хотя даже после того, как ее глаза вновь обрели свободу в выборе предмета для созерцания, легче ей от этого не стало. Девушка ощущала какую-то тяжесть, ноющую боль внутри, но к позвоночнику это не имело никакого отношения. Даже испепеляющий взгляд Каролины, который Николь чувствовала затылком, уже не доставлял ей беспокойства. Тоска, чувство потерянности нахлынуло на девушку, накрывая ее с головой.
- К-кто это? – ее голос вдруг стал хриплым и безжизненным.
- Это не все, – не менее тихо ответил Оливер и указал на соседнюю капсулу. Она тоже была обшита металлом, но, когда по сигналу хранителя, Каролина убрала железный панцирь, капсула не стала напоминать гроб. На этот раз, это был уже аквариум. Полностью прозрачный и заполненный, как Николь показалось, водой, он тоже обладал «квартирантом», однако, в отличие от погорельца, этот незнакомец был прекрасен. Его тоже опоясывали какие-то трубки и провода, на лице была кислородная маска, но на этом сходства заканчивались. Светлая кожа, точеные линии поджарого тела, обрисовывавшие рельеф мышц, длинные ноги, сильные руки. Этот незнакомец был очень хорошо сложен, пропорции его тела были правильными, лицо – красивым. Волосы «ихтиандра», что волновались в воде в неторопливом танце, казались темными, но Николь почему-то была уверена, что на самом деле они были русыми, цвета спелой пшеницы. И еще что-то ей подсказывало, что глаза незнакомца были синими. Цвета ночного моря.