При всем своем великолепии, было в «ихтиандре» что-то неправильное; при всем его физическом совершенстве, было в нем что-то такое, что не позволяло Николь видеть в нем реального, настоящего человека. Возможно, дело было как раз-таки в глазах: они были неподвижны. Тело, что всем своим видом излучало красоту и здоровье, было абсолютно безжизненным.
- Цирк уродов продолжается, или это все? – осведомилась Николь, сглотнув ком, внезапно подступивший к горлу. Она не хотела звучать жестоко, но уж лучше так, чем позволить инопланетянам понять, как глубоко ее задело увиденное.
- Это все, – Оливер подал знак Каролине, и та закрыла обе капсулы.
- Ну и кто они такие? – девушка всеми силами старалась не замечать изучающего взгляда хранителя.
- У тебя совсем нет предположений?
- Стала бы я спрашивать, если бы они были, да? – Николь все сложнее было сдерживать слезы. Но почему, черт возьми?!
- Это Кристиан Арчер, – озвучил мужчина то, о чем на подсознательном уровне думала сама девушка. Николь с шумом втянула в себя воздух. – Точнее, это его тела. Первое мы вынесли из развалин Гладиуса, а второе – это его точная генетическая копия. Клон, иными словами.
- Что все это значит?
- Присядем? – Оливер указал на кресла, что стояли внизу, за компьютерами. Николь, у которой внезапно возникли трудности с продуцированием членораздельной речи, молча кивнула и послушно поплелась в указанном направлении. На этот раз она приняла помощь хранителя при спуске с лестницы, но сделала она это чисто инстинктивно: ненависть к инопланетной расе на время отступила.
- Значит… Арчер все-таки сгорел, – констатировала девушка, опустившись в кресло.
- И да, и нет, – кивнул Оливер, продолжая внимательно следить за собеседницей. – Ты узнала его? Может, вспомнила что-то?
Николь молча помотала головой.
- Но почувствовала, не так ли?
- Отвращение считается? – Никки, взяв себя в руки, прямо посмотрела на белого. – Я только что увидела горелый труп и ростовую человеческую куклу, что, по-твоему, я могла почувствовать?
- Николь, это нормально, что ты…
- Что с ним случилось? – отчеканила девушка, не желая копаться в собственных чувствах. Оливер не стал настаивать.
- Между Крисом и Дэвидом была своего рода дуэль…
- И Арчер проиграл ее, – перебила Николь. – Маска все это рассказывал. И про то, как Арчер продул, и про то, как вмешался Малик-старший и тоже продул. Про то, как все сгорело и…
- Да, думаю, выглядело все примерно так, – согласился хранитель, стараясь говорить спокойно и ровно, видя, что его собеседница была на грани истерики. Ему было жаль девушку, но вместе с тем он торжествовал: Николь Кларк могла не помнить Кристиана Арчера, но она по-прежнему что-то чувствовала к нему, и слезы, которые эта девочка все отчаяннее пыталась скрыть, были явным тому подтверждением. – Но, на самом деле, произошло кое-что другое. Все дело в некоторых особенностях организма хранителя. В природе наших способностей. Что ты о них знаешь?
- То же, что и все: вас условно делят на телепатов, телекинетиков, провидцев и иксов, – Николь была рада переключиться на что-то другое. – Возможно, есть и другие способности, но они очень редко встречаются и не берутся в расчет. Что еще… Есть гибриды, то есть мутанты, обладающие сразу несколькими способностями…
- Все так, – одобрил тот. – Но есть еще один немаловажный факт. Видишь ли, чем сильнее хранитель, тем выше риск его преждевременной смерти. Это очень легко объяснить: способности и контроль над ними требуют огромного напряжения, как физического, так и психического, а потому, чем сильнее развиты способности, тем больше нагрузка, в первую очередь, на мозг и на сердце. В группе риска, как правило, первыми идут телепаты, потом провидцы и затем телекинетики. Иксы, в этом плане, гораздо удачливее. Ну и, разумеется, самая большая опасность подстерегает гибридов. Пока все понятно? – Николь заторможено кивнула. – Наши медики уже достаточно давно проследили эту взаимосвязь, и мы вывели специальную систему обучения хранителей, при которой наносился бы меньший вред здоровью. Именно поэтому хранителей забирали в Гладиус с младенчества, чтобы с самых первых дней учить их, как правильно обращаться со своими талантами; именно поэтому нас обучали ничуть не хуже, чем обыкновенных солдат: чтобы мы не полагались только на свои способности, но прибегали к ним в случае крайней необходимости. Плюс ко всему, мы укрепляли наш организм специальными препаратами, придерживались специального рациона, одним словом, делали все, чтобы минимизировать риск. Так обучали меня, Криса – всех хранителей, что выросли на Эстасе, но вот Малик был этого лишен. Он был предоставлен сам себе и, естественно, обнаружив в себе необычные таланты, да еще и такие мощные, он пустился во все тяжкие. Он пользовался своими способностями, абсолютно не заботясь о последствиях, именно поэтому, к тридцати годам, ну чуть меньше, когда он решил-таки связаться с нами и проникнуть на Эстас, в его мозге уже начались необратимые изменения. Он слабел, и ему нужна была помощь. Помощь, которую ему могли оказать только здесь.
- Я правильно поняла, что к тому моменту, когда он решил захватить власть, он уже был болен?
- Да.
- Но это ему не помешало перебить сильнейших хранителей ордена? – уточнила девушка.
- К сожалению, – подтвердил тот. – То есть теперь ты представляешь, какова была его сила в его лучшие годы.
- И снова мы пришли к тому, что Малик оказался на коне. Малик, не Арчер.
- Не совсем, – Оливер терпеливо снес испепеляющий взгляд собеседницы. – Как я уже сказал, видимость не отражает сути дела. Крис действительно проигрывал Малику, когда вмешался их отец…
- ИХ отец?!! – Николь была готова взвыть.
- Да, – Саммерс невесело улыбнулся. – Эта история очень запутанная, так что пока просто прими это, как факт: Крис и Малик – родные братья. Близнецы.
- Надеюсь, не сиамские? – иронично осведомилась девушка, лишая Оливера дара речи: и сами слова, и то, с какой интонацией она их произнесла – во всем этом чувствовался Кей. – Ладно, вмешался их отец и?
- Эйден Малик был гибридом, и он считался сильнейшим хранителем в истории, до того, как на сцене появились его сыновья. Правда, как часто это и бывает, акцентируя внимание на чьей-то силе, люди совершенно забывают о том, что сила – далеко не все. Эйден Малик был не просто сильнейшим, он был мудрейшим хранителем, – в голосе Саммерса зазвучало неприкрытое благоговение. – Не думаю, что он питал хоть какие-то иллюзии по поводу исхода своего поединка с Дэвидом: он знал, что ему против сына не выстоять. А потому его целью была не победа. Он не собирался убивать Дэвида, он намеревался спасти Кристиана, что он и сделал.
- Я не понимаю…
- Как и я, – нервно рассмеялся Оливер. – Меня не было там в момент взрыва. Я не видел самого поединка. Единственное, что я знаю, это то, что на следующий день в назначенное место встречи вместо Криса пришел Малик. Лицо, одежда, тело – все это принадлежало Дэвиду Малику, но… Но его устами говорил мой друг, – Оливер потер переносицу и посмотрел на Каролину в поиске поддержки. Та, как оказалось, уже сидела рядом с Николь, и на ее лице было похожее печально-опустошенное выражение. – Я…Я не знаю как, но, перед смертью Эйден Малик перенес сознание Кея в голову Дэвида, а так как Малик-младший был слаб и его мозг был поврежден, Крису удалось подавить личность брата и починить себе его тело, – Оливер перевел взгляд на Николь, которая с неописуемым выражением лица смотрела в одну точку. – Я знаю, как это звучит, Николь. Я знаю, что это похоже на безумие, но это правда. Буквально на следующий день мы совершили вылазку сюда, в развалины, и нашли тело, – Саммерс кивнул на капсулу-гроб. – Каким-то чудом оно еще дышало, хоть ты и можешь себе представить, в каком оно было виде. Мы доставили его сюда, подключили к системам жизнеобеспечения, и распустили слух о радиации, чтобы никому и в голову не пришло сунуть сюда нос. Кей хотел как можно скорее вернуться в собственное тело, но… По понятным причинам, это было невозможно: без аппаратов поддержания жизни его тело умерло бы в считанные часы. Единственным выходом было создать клона, но на это требовалось время, которое Кей был вынужден проводить в теле брата.