- Ты сказал, что я могу валить на все четыре стороны, – уже не так дерзко припомнила девушка.
- И ты предпочла остаться здесь, – напомнил тот в ответ.
- Я передумала.
- Твои проблемы, – равнодушно бросил тот, обойдя девушку и приложив ладонь к сканеру: дверь тут же открылась. Николь непроизвольно вытянула шею, чтобы успеть рассмотреть хоть что-то за спиной хранителя: факт того, что эта комната была ей недоступна, таки будил в ней непреодолимое любопытство. Любопытство, которое не укрылось от Малика. Усмехнувшись, он отошел чуть в сторону, как бы пропуская девушку вперед: та замерла в нерешительности. – Ну и в чем дело? Ты же так хотела попасть внутрь?
Нахмурившись, Николь сделала шаг назад, прочь от запретной комнаты. Почему-то именно сейчас она вспомнила историю про Синюю Бороду и его любопытных жен, трупы которых он складировал в запретной комнате. Пусть Малик и не был Синей Бородой, а Николь – его женой, рисковать девушка не решалась.
Монстр, заметив маневр девушки, лишь покачал головой; в его глазах явно читалось разочарование.
- Ты невозможна, – подытожил он. – Имея шанс уничтожить врага, ты отступаешь; имея возможность обрести нормальную жизнь, ты отступаешь; оказавшись перед лицом желаемого…, – он послал ей красноречивый взгляд. – То, что ты до сих пор жива – это чудо, Николь Этель Кларк.
- Я хочу уйти, – повторила девушка, игнорируя провокацию. Она убавила тон и убрала требовательные нотки из своего голоса. – Верни меня обратно на базу: от этого все только выиграют.
- Неужели?
- Да, – Николь смотрела куда-то в район уха пришельца: смотреть ему в глаза она не решалась, но если она не будет смотреть на него вообще, то ее предательские глаза постоянно будут обращаться к запретной комнате, которая все еще просматривалась у него из-за спины. – Я оставлю тебя в покое, ты оставишь в покое меня.
- Чтобы оставить кого-то в покое, надо, как минимум, этого кого-то волновать, – Малик вперил свои пустые глаза в собеседницу; его лицо выражало смертельную скуку. – А ты, малышка, меня совершенно не волнуешь.
- Можно подумать, ты меня волнуешь! – прошипела та.
- Разумеется, иначе тебя бы здесь не было.
Николь открыла рот и тут же его захлопнула: сказать ей было нечего. Малик усмехнулся и вновь лениво оперся о дверной косяк.
- Тебе скучно, – констатировал мужчина. – Все идет не так, как ты планировала, верно? Ни связаться со своими, ни добраться до меня: из девочки-амазонки ты превратилась в моего домашнего питомца.
- А не пошел бы..
- Следи за словами, – Николь замерла, ее язык онемел: Малик прибег к внушению. – Не принимай мое гостеприимство за сентиментальность, девочка.
- Не принимай свои способности за силу, дядя.
Малик рассмеялся.
- А что же это, если не сила, позволь спросить?
- Жульничество, – вскинула подбородок та. – И без него шансов на победу у тебя нет.
- Это вызов? – в глазах мужчины вдруг зажегся азарт. До того, как Николь поняла, что творила, она ответила:
- Может быть.
Чудовище окинул девушку оценивающим взглядом и затем вновь вернулся к ее лицу: что бы он на нем не прочитал, ему пришлось это по душе.
- Да будет так, – мягко вымолвил он. – Завтра, в это же время. Я буду ждать тебя в гостиной.
Не хватало только перекати-поля или сверчка или что там используют в фильмах, чтобы изобразить внезапно наступившую напряженную тишину.
- О..оружие? – запнувшись, спросила Никки, не веря в происходящее.
- Выбирай, – Малика веселило ее выражение лица.
- Шпаги, – тут же выпалила та. На «Заре» ее обучали обращаться с разными видами оружия, как с земными, так и с инопланетными, однако, к фехтованию у Николь был прирожденный талант. Но не только это обстоятельство склонило девушку к выбору: как бы она ни хотела это признавать, но краем сознания она надеялась на то, что Малик откажется от поединка на шпагах: незнакомое оружие, незнакомая техника боя…
– Идет, – обломал ее тот. – Что на кону?
- На кону?
- Ну же, малышка, мы же не в детском саду, чтобы играть не щелбаны, – усмехнулся Малик. – Не говоря уже о том, что без стимула, ты не продержишься и минуты. А так, глядишь, произойдет чудо, и… ты продержишься чуть дольше.
- Какой в этом смысл? Когда ты начнешь проигрывать, ты просто прибегнешь к своим инопланетным штучкам: так какая разница, что будет на кону?
- И все же, – невозмутимо продолжил тот, – давай условимся. Для протокола.
- Ладно, – пожала плечами девушка. – Если выиграю я, то ты станешь моим личным джинном.
- Что, прости??
- Джин-ном, – повторила Николь по слогам. – Это значит, что ты выполнишь три моих желания. Любых.
- Интересно, – кивнул тот. – Когда выиграю я, – он намеренно выделил первое слово, – ты станешь моей золотой рыбкой.
- Уже занято!
- Вовсе нет, – оскалился хранитель. – Я не знаток земных сказок, однако, даже я в курсе, что джинн и золотая рыбка – разные персонажи.
- Не имеет значения! Суть-то одна и та же!
- Даже если и так, – вкрадчиво продолжил мужчина. – Отчего такая бурная реакция? Я думал, ты уверена в своей победе: так какая разница, что на кону? А если ты так переживаешь, то можно все отменить: ты приносишь мне извинения, и никакого поединка не будет.
- Извинения?? – взорвалась та.
- Ты открыто усомнилась в моей силе, – теперь мужчина развлекался в открытую. – Хорошо, что тебе хватило ума сделать это в отсутствии Эдди: в противном случае, дуэли было бы не избежать: на кону моя честь, как-никак.
Николь была готова взвыть: самодовольная улыбка этого пришельца выводила ее из себя! Он все еще излучал пугающе-сильную энергетику, волны, которые так и шептали «спасайся, пока можешь!», но девушка полностью игнорировала свои инстинкты. В каком-то смысле, Малик был прав: если он сдержит слово и не станет использовать свои способности, у Николь реально был шанс его одолеть. Правда, у нее не было гарантии, что он согласится выполнять ее желания (учитывая, что последним было – убить самого себя), даже если она выиграет. Нет, не так, КОГДА она выиграет. Но, с другой стороны, попытаться стоило.
- Завтра, гостиная, – отчеканила девушка и, изменив своим принципам, взглянула прямо в черные пустые глаза хранителя. – Никакой телепатии и прочей фигни. Только ты и я.
- И шпаги, – вставил тот. – До первой крови?
- Нет, – поразмыслив, ответила девушка. – Проиграет тот, кто, упав, не сможет подняться.
- Договорились, – они пожали друг другу руки, хотя дуэль между их взглядами продолжалась. Скрепив договор, они разошлись, но Малик напоследок все же окликнул девушку: – Ниса! – Николь развернулась и нахмурилась: это он к ней обращался? И давно это она из «малышки» стала «глупышкой»(с ангорта)?? Мужчина же невозмутимо продолжал: – Может, все-таки зайдешь? Будет глупо тратить свое первое желание на то, чтобы я впустил тебя в свою спальню.
Девушка вспыхнула от, во-первых, вопиющей двусмысленности фразы, а, во-вторых, из-за того, что если раньше ей было просто любопытно, что скрывалось за той дверью, то теперь это любопытство медленно, но уверенно превращалось в навязчивую идею. Она уже открыла рот, чтобы указать мутанту наиточнейший маршрут дальнего следования, но ее язык вдруг прирос к небу: отлично, его внушение все еще действовало!
- И будет действовать, – пообещал Малик, комментируя ее мысленные переживания. – Считай, что я делаю тебе одолжение: грязные слова украшают девушек исключительно в пределах постели, – Николь снова вспыхнула, – и то, не все и не всех. Так что учись изъясняться с помощью нормативной лексики!
Девушка послала в ответ свой самый уничтожающий взгляд, а затем, усмехнувшись, собрала всю волю в кулак и начала транслировать одно-единственное мысленное послание: «ИДИ К ЧЕРТУ, МАЛИК!». И сообщение достигло адресата: Николь поняла это по бархатистому смеху, звучавшему у нее за спиной, пока она удалялась.