Малик разогнулся и вперил в девушку горящий взгляд: в нем по-прежнему была злость, однако, теперь ее разбавило смятение. Николь была уверена, что в ее взгляде читалось то же самое, плюс, страх, которого во взгляде хранителя не было. Малик тяжело дышал и больше не предпринимал попыток подойти ближе.
Они оба выдохлись.
И они оба все еще были на ногах.
- На сегодня, я думаю, хватит, – наконец сказал Малик. – Продолжение следует.
- Стой! – Николь не могла просто так дать ему уйти. – Я обезоружила тебя!
Мужчина хмуро посмотрел на нее и недобро улыбнулся: – И что? Ты считаешь, это дает тебе право праздновать победу? Хочешь продолжить наш бой сейчас?
«Если бы я захотел, ты бы уже лежала у моих ног, девочка. Не принимай этот мой шаг за слабость: я оказываю тебе услугу» – говорили его глаза. Николь не понимала, каким образом она получала эти немые сообщения, но была уверена в том, что мутант хотел сказать именно это. Возможно, это был один из способов использования телепатических способностей. Телепатия наоборот.
- Я лишь хочу сказать, что если бы мы подводили предварительный итог, то, – Никки запнулась, поймав уничтожающий взгляд хранителя, – то у меня было бы больше очков.
На секунду девушке показалось, что Малик убьет ее. По крайней мере, его взгляд был поистине убийственным. Однако потом он вдруг расслабился и снова напялил самодовольную улыбку.
- Хорошо, малышка, будь по-твоему, – он выставил руку и притянул к себе обе шпаги. – Кажется, ты хотела, чтобы я вернул тебя на работу к серым?
Николь осторожно кивнула, не торопясь радоваться собственному везению. И правильно, ибо все не могло оказаться так хорошо.
- Будь по-твоему, – продолжал мужчина тоном, не сулившим ничего хорошего. –Хочешь быть серой? – Пожалуйста, будь ею, – Николь нахмурилась. – Эдди! – позвал хранитель громогласным голосом; через мгновенье робот был тут как тут. – Покажи нашей гостье ее новые апартаменты!
- Новые апартаменты, сэр?
- Именно, – подтвердил тот со зловещей улыбкой. – С завтрашнего дня мисс Николь будет жить на нижнем уровне.
- Но, сэр, этот уровень предназначен только для служебного персонала: не думаю, что мисс Николь будет там удо..
- Ей там будет очень удобно, Эдди, – нетерпеливо прервал его Малик. – Ведь с завтрашнего дня мисс Николь перестанет быть нашей гостьей. Она станет серой. Моей личной серой.
====== Глава 51 Вторая ======
Николь стиснула зубы и сморгнула слезы: боль была адской. Словно миллионы осколков разом вонзились в ее кожу и начали буравить в ней отверстия, зарываясь все глубже в нежную плоть; кромсая все на своем пути. Девушка лишь высунулась наружу, но и тех несчастных секунд оказалось вполне достаточно Гелиодору для того, чтобы превратить кожу девушки в жаркое.
Николь не имела понятия, где находилась: единственное, что имело для нее значение, это то, что внутри было темно. Темно, значит, безопасно. Пусть она не видела ничего, кроме узкой полоски света, которая просачивалась из-под двери: это было даже лучше, ибо если бы в этом чулане, шкафу (или что это было такое) было светло, Никки бы не удержалась и опустила взгляд на свою обожженную руку. А так девушка могла довольствоваться лишь информацией от других органов чувств: она чувствовала вонь паленого мяса; ощущала, как кожа лоскутами слезала с ее плеча. Нет, Николь знала, что на Эстасе было жарко; знала, что их солнце – Гелиодор – было ярче земного, но она и подумать не могла, что настолько! Она готовилась оказаться в Сахаре, но вместо этого очутилась на раскаленной сковородке, да и еще без масла: если бы она потеряла сознание от боли (а она была к этому близка), то через две минуты она бы уже поджарилась до хрустящей корочки, и даже вся навороченная техника инопланетян не смогла бы вернуть ее к жизни.
Николь привалилась к холодной стене и закрыла глаза: видимо, кто-то проклял ее еще до ее рождения. Другого объяснения у нее не было, ибо что бы она ни делала, что бы ни задумала, у нее ничего не получалось. Как бы тщательно она ни планировала все возможные варианты развития событий, на деле все происходило по самому жуткому, абсолютно невообразимому сценарию. И нынешняя ситуация была ярким тому примером.
Разве могла Николь представить, что ее обычная вылазка в стан врага закончится перестрелкой и дальнейшей погоней? Разве она могла хоть на секунду вообразить, что будет отчаянно ждать возвращения Малика (откуда бы он ни вернулся), ибо он был единственным, кто мог ее спасти? Да никогда в жизни. Сейчас, сидя в темном, тесном замкнутом пространстве и борясь за последние капли разума, у девушки, возможно, был последний шанс проанализировать сложившуюся ситуацию и попытаться понять, что и когда пошло наперекосяк.
Малик не шутил, когда сказал, что Николь станет его личной серой: буквально на следующий день ее отправили на нижние уровни (о существовании которых девушка была даже не в курсе) и поселили в новую комнату-сейф: некую увеличенную версию книжного шкафа с двумя полками: первая полка-кровать, вторая – комод для вещей. Николь даже не назвала бы свое новое пристанище комнатой, потому что в комнату, как минимум, можно было войти, в то время как в ее «сейфе» можно было только спать. Этот чертов мутант реально поселил ее в долбанном шкафу, по сравнению с которым, ее прежняя комната (та, в которой она жила до того, как ее бросили в Яму) была пятизвёздочным отелем!
Туалет и ванная были общими для всех серых, благо, их было немного; точнее, их было даже мало – двое, включая Николь. Первая, так звали первую серую (Николь же дали имя «Вторая»; да, инопланетяне точно не перемрут от избытка оригинальности), была едва ли разговорчивей фонарного столба, и вовсе не потому, что была нема или не знала языка, нет; она просто не считала нужным снисходить до Второй, ибо считала собственный статус более высоким. Николь от такого опешила, ведь она никак не могла подумать, что внутри серых могла существовать собственная иерархия (один раб был большим рабом, чего его товарищ, что ли?!), однако, потом все стало на свои места: Первая не была обычной серой: она не занималась кухней, не отвечала за уборку или стирку; она просто спала с Маликом, была его личной шл… наложницей. А вот все вышеперечисленные обязанности, с которыми раньше прекрасно справлялся Эдди, перешли под ответственность Николь. И, видимо, памятуя о том, что Никки просто сходила с ума от безделья, Магистр Малик Великодушный (как же Николь его ненавидела!) решил избавить ее от подобных мук и запретил ей пользоваться ЛЮБОЙ техникой, кроме стиральной машины (земного типа, а не инопланетного; пришельцы не стирали одежду, они синтезировали новую) и плиты (спасибо, что хотя бы электрической). А потому, если у Эдди на уборку, сервировку стола и стирку уходило минут двадцать в день (максимум), то у Николь столько времени уходило только на то, чтобы приготовить половину обеденного блюда. И то, приготовить – сильно сказано, потому что из Никки делали бойца, а не домработницу, и даже если до амнезии девушка и умела готовить или была супер-горничной, то эти навыки канули в небытие вместе с ее воспоминаниями. Удивительно, что Малик не погнал ее в шею еще в первую неделю ее службы: лично Николь не смогла бы есть еду собственного приготовления дольше пары дней – так и отравиться недолго. Хотя, вряд ли мутант это ел: скорее всего, он просто заваливал Никки абсолютно бесполезной работой, ибо то, что ему реально было нужно от серых, давала ему Первая.
По-хорошему, «серость» Николь была ничем иным, как продолжением их дуэли с Маликом: он заваливал ее работой, объемы которой практически выходили за рамки реально осуществимой, и ждал, когда она сломается; Никки же, как и во время поединка, продолжала держать удар. И так же, как и тогда, она начинала выдыхаться.
На третьей неделе службы девушка поняла, что больше так продолжаться не могло: подумать только, она была на Эстасе почти год, и за это время она принимала одно поражение за другим, а теперь еще и рисковала остаться Золушкой до конца своих дней. Нет, ей это надоело: Николь перешла к активным действиям, и, буквально через пару дней, ее активность принесла плоды: девушка нашла (как она думала) способ связаться с Землей.