- Это не псевдо-ненависть: я действительно ненавижу тебя, – прошипела девушка, отбрасывая шпагу-хоботок в сторону. – Ты даже представить не можешь, как сильно.
- Ну нет, малышка, это мы с тобой уже проходили, – посерьезнел тот. – Мы оба прекрасно знаем, что ты меня вовсе не ненавидишь, – его глаза хищно блеснули, напоминая об их недавнем разговоре. Точнее, о душевном изнасиловании.
- Стало быть, ты все еще видишь это именно так? – прищурился мужчина, отслеживая поток мыслей девушки. – Думаешь, тогда я пытался сломать тебя? Дурочка, я пытался помочь тебе.
- Ну, конечно, – Николь сжала кулаки. Ее бесило то, как спокойно себя чувствовал мутант, в то время как она была готова взорваться от переполнявших ее чувств: она хотела разрушений. Много разрушений. И смертей. Никогда прежде она не испытывала подобной жажды крови. Ни тогда, когда ей открыли глаза на природу собственной амнезии; ни тогда, когда она впервые познакомилась с Мишей, который рождался заново каждый гребанный день из-за того, что какой-то мутант неумело использовал свой дар; ни даже когда этот монстр хладнокровно убил Воронову. Она ненавидела Малика. И это было так же очевидно, как то, что небо было голубым, а трава – зеленой. – Разумеется, ты пытался помочь мне!
- Да, представь себе, – Малик продолжал пристально следить за девушкой и калейдоскопом выражений на ее лице. – Я пытался вытащить твою глупую головку из песка, пока ты не задохнулась, но, я смотрю, все было бесполезно. Ты упрямо продолжаешь выстраивать стену между собой и реальностью, предпочитая и дальше потчевать себя уютной ложью.
- Ты пытал меня! – прорычала та, тяжело дыша. И почему она не догадалась взять с собой запасное оружие?! – Это ты называешь помощью, ублюдок?!
- Наконец-то! – мужчина улыбнулся так, словно только что выиграл джек-пот. – Ну-ка повтори, что ты сейчас сказала!
- Я сказала, что я не успокоюсь, пока не увижу, как ты сдохнешь, гад! Я буду смотреть и смеяться, когда…
- Как ты меня назвала? – Малик поднялся с кровати, в его взгляде боролись ярость и торжество. – Кто я, ниса?
- Ты – чертов психопат! Ты – дьявол во плоти! Самый большой кус..
- Разве я не говорил тебе следить за словами? – мягко перебил ее тот.
- Да пошел ты к черту со своими…, – глаза девушки расширились. Прижав ладонь ко рту, она неверяще взирала на хранителя, который, видимо, все еще разрывался между желанием рассмеяться и желанием свернуть ей шею. До того, как она успела спросить, он пояснил:
- Я не отменял своего приказа, ниса. Это сделала ты.
Николь начала пятиться назад, в отрицании мотая головой. Это что же получалось: внушению все-таки можно было сопротивляться? Нет, это невозможно. Крыша говорил, что на это способны только некоторые очень сильные телепаты, но Никки не была ни тем, ни другим. Не была же, да?
- О, нет, милая, ты не телепат. Слава Богу, – хмыкнул Малик, сев на край кровати. – Просто твой Стужев не все знает. Я тоже когда-то думал, что сопротивляться внушению невозможно, пока однажды у меня, чисто случайно, не получилось это сделать. Это было давно, и противостоял я единоутробному брату, но все же… У каждого есть якорь, Николь. Якорь, который не дает нам уплыть и потеряться в бескрайних просторах нашего бессознательного. Он есть у меня, он есть у Оливера, он есть у тебя – нужно лишь найти его. И как только ты это сделаешь, ни один телепат в мире не сможет потопить тебя.
Николь тупо смотрела на мужчину, не веря в реальность происходящего. Он что, реально учил ее сопротивляться внушению? Сопротивляться ему? Что происходило с этим миром?!
То есть получалось, что все это время она могла противостоять ему. Она могла закрыть свой разум от его посягательств… Она могла избежать вчерашнего позора! Могла послать его ко всем чертям и…
- Я сделал это не ради тебя, вообще-то, – сухо вклинился тот. – В твоей голове, помимо блока, выставленного моим братом, как оказалось, есть еще один. Я пытался снять его, но не преуспел. Ты должна сделать это самостоятельно.
- О чем ты говоришь?
- Когда я спросил тебя о Стужеве, – Малик нахмурился, – ты не смогла ничего ответить. Тогда я попытался влезть в твою голову и найти интересующую меня информацию сам, но ты помнишь, чем это закончилось. Конечно, я мог бы продолжить, но я не уверен, что ты бы это пережила.
- Я не понимаю, – хотя, на самом деле, Николь догадывалась, к чему клонил хранитель, но не хотела в это верить. Было другое объяснение. Должно было быть.
- Среди вас есть телепат, ниса, – безжалостно озвучил тот опасения девушки. – И именно он управляет всей вашей конторкой. Он прислал тебя сюда, и я лишь пытаюсь понять, какую роль во всем этом играет Стужев. Работает ли он, как и ты, в неведении, или же он осознанно манипулирует своими людьми.
- Это неправда, – отчеканила девушка, Малик же закатил глаза.
- Валтер Морт – так зовут телепата, с которым мы имеем дело.
- Граф?!
Неизвестно, кто выглядел более удивленным: Николь, которая ну никак не рассчитывала на воскрешение очередного психопата, который якобы погиб во время конца света, или Малик, который не предполагал, что девушке могло быть что-то известно про орден хранителей, за исключением того, чем напичкали ее на Земле.
- Откуда тебе известно про Графа?
- Маска.
Ну, конечно. Он мог бы и догадаться, что язык Риверса так просто не отсохнет.
- Что еще он тебе сказал?
- То, что ты, вроде как, его убил, – с обвиняющими нотками в голосе откликнулась та. – Вы, блин, что, бессмертные что ли? Осиновый кол, святая вода, серебряные пули – хоть что-то из этого сработает??
- Что ты несешь?! – окончательно зашел в тупик хранитель.
- Как вас убить, мать твою?!
- Следи за словами!
Николь сдобрила каждое слово щедрой порцией яда, но стоило ей открыть рот, чтобы озвучить их, как ее дыхание перехватило. Снова. Она с разъяренным недоумением воззрилась на хранителя.
- Практика, ниса, нужна практика. Один раз тебе повезло, – Малик и не пытался скрыть злорадства. – На досуге попытайся вспомнить, что ты сделала, чтобы побороть внушение, и повтори это. Я так уж и быть, помогу. Ты доверяешь Стужеву?
– Нет, – выдохнула девушка, прежде чем смогла обрести контроль над языком. – Хватит!
Малик лишь оскалился.
- Ты совсем не ценишь того, что я для тебя делаю, – нарочито сокрушенно покачал головой он. – Ты думаешь, я тебя пытаю, но на самом деле, я оказываю тебе услугу. Я снимаю с твоих глаз шоры, – он встал и медленно начал наступать на девушку, вынуждая ту пятиться назад. – Ты завралась, Николь Кларк. Завралась так сильно, что теперь даже сама не можешь отличить правду от лапши, которую все, кому не лень, вешают тебе на уши.
- Не подходи ко мне! – девушка перескочила через пуф и вытолкнула его вперед, чтобы создать хоть какой-то буфер между собой и хранителем.
- Ты думаешь, что ненавидишь меня, – тот едва взглянул на «преграду», и она тут же отъехала в сторону. – Хочешь убить меня, да? Точнее, думаешь, что хочешь: гораздо проще переносить свой гнев на кого-то другого, поверь, я знаю, это как никто другой.
- Я сказала, не подходи ко мне!
- Или что? – хохотнул он. – Меня всегда забавляли подобные угрозы. Что ты можешь мне сделать? Чем кролик может напугать волка?
- Волк? – Николь зашла на второй круг по спальне. – Не смеши меня, Малик! Каждый раз, когда мы с тобой оказываемся один-на-один, ты используешь свои долбанные джедайские фокусы! Без них ты просто обыкновенный…
- Я НЕобыкновенный, ниса, – голос хранителя был ледяным. – Никогда им не был и не буду. И все твои трели про честный поединок – не более чем отчаянная попытка проигравшей стороны уравнять шансы! Вот только я на это не поведусь. Я буду использовать свои способности, потому что они у меня есть, – в один рывок мужчина преодолел разделявшее их с девушкой расстояние, и его пальцы снова сомкнулись на ее шее. – В любом поединке, в конечном итоге, значение имеет только одно: победил ты или проиграл; все остальное – блажь. Проигравший сто раз проклянет свою честь, которая не спасла его от позорного финала, – дыхание мужчины щекотало кожу девушки. Его шепот проникал в самые глубинные уголки ее сознания. Николь обеими руками стискивала клешню хранителя в попытке отодрать ее от себя, но та не поддавалась. Казалось, Малик даже не замечал потуг своей жертвы. – А победителей не судят.