- Заткнись, – прорычал хранитель с такой ненавистью, что Николь не посмела бы ослушаться даже без внушения. Кажется, стрела вошла глубже, чем она предполагала. – Еще одно слово – и я пересмотрю список своих целей, Николь Кларк.
Окинув девушку злобным взглядом, Малик пулей вылетел из Барби-спальни. Стоило ему исчезнуть из поля зрения, Николь почувствовала, как ослабла невидимая прищепка, не дававшая ей раскрыть рта. Ослабла, но не исчезла: все-таки этим мутантам стоило быть куда осторожнее в формулировках, когда дело касалось внушения. Что если она так и не сможет говорить без его разрешения???
- Раз, два, три, четыре, пять: вышел зайка погулять, – начала девушка и успокоилась: ладно, говорить она могла. Это радовало.
Скинув с себя халат, Николь открыла шкаф и схватила первый попавшийся комплект одежды: пока ее не вернули к должности Второй (а в том, что ее вернут на пост, девушка не сомневалась; особенно после того, что она наговорила Малику), она будет пользоваться всеми благами положения гостьи, и, в первую очередь, это касалось одежды. Может, Берг и был скольким гадом, но он оказался прав: Николь и нос-то не успела задрать, как ее уже вернули на землю. И не самым деликатным образом. Она была лишь мимолетной прихотью, даже не Первой. Плюс, ей хватило ума вывести Малика из себя – чего она добивалась?
Переодевшись, девушка вышла из спальни. Она была больше, чем уверена, что Малик вновь исчез, оставив ее один-на-один с собой и своими тараканами, а потому, встретившись в гостиной с Бергом, она, мягко говоря, была удивлена.
- Ты??? – Николь замерла на входе, не веря собственным глазам.
- Птичка, – кивнул тот в знак приветствия.
- Почему ты еще здесь?
- Приказ твоего хозяина, – пожал плечами тот. – Кажется, ты обзавелась личным охранником.
- Сильно сомневаюсь, – пробубнила девушка, пристально рассматривая одноглазого икса. И что Малик пытался ей доказать? Чего он добивался? Сначала он говорит о том, что Бергу доверять нельзя, а потом оставляет их один-на-один? Вот и пойми его попробуй.
- Он сказал, что тебе нельзя доверять, – пошла ва-банк девушка. – Сказал, что ты всадишь мне нож в горло, не колеблясь ни секунды.
- Если от этого будет зависеть моя жизнь, – невозмутимо откликнулся тот, – то да, можешь не сомневаться.
Честно, однако. Даже слишком честно.
- Это правда, что Малик не может читать твои мысли? – Николь решила перейти на более безопасную тему.
- Ага.
- И даже эта штуковина, – Никки кивнула на жуткий глаз хранителя, – ему не помогает?
- А почему она должна ему помогать? – вмиг развеселился тот.
- Ну не просто же так тебе ее вставили.
- Нет, конечно, – улыбка Берга стала шире: чем большее недоумение отражалось в глазах девушки, тем ярче сияла его лыба. – И вставиЛ, кстати. Я сам. И, вообще-то, раньше оба мои глаза были механическими, но это оказалось не очень удобным, так что один я восстановил.
- Серьезно? – Никки недоверчиво посмотрела на чудовищный глаз: неужели кто-то добровольно мог себя так изуродовать? Мало того, что светящееся око жутко контрастировало со своим естественным коллегой, так оно было чуть больше в диаметре, идеально круглое и слегка выступающее из глазницы. Кожа вокруг него была бледная и сухая, как пергамент. Жуть, одним словом.
- Абсолютно, – Берга же забавляла подобная реакция. – Видишь ли, здесь, на Эстасе, мы придаем большее значение функциональности, а не внешнему виду. Будучи рожденным иксом, я обладал единственной суперспособностью – интеллектом, который, однако, мерк в глазах общества, которое восторгалось способностью заглядывать в будущее или читать мысли. А мне, знаешь ли, тоже хотелось быть особенным. Как землянка, ты понимаешь это, как никто другой.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Да брось, птичка, – Берг поудобнее устроился на диване, вытянув ноги на кофейный столик. – Земляне только и делают, что позиционируют собственную исключительность при каждом удобном случае. Отсюда и все ваши проблемы.
- Неужели? – Никки уселась рядом и по инерции скрестила руки на груди.
- Конечно, – просиял тот, наслаждаясь замешательством собеседницы. – Вы считаете себя венцом творения природы, скажешь не так? Отсюда ваше неприятие существования хранителей: мы совершеннее вас, но это же невозможно, поскольку вы идеальны. Следовательно, если ваша вера в собственное совершенство непоколебима, остается другой вариант – заклеймить нас мутантами, уродами, посмевшими посягнуть на исключительность. В этом и заключается зерно нашего конфликта, а борьба за власть и территорию – это уже следствия, – Берг выудил из вазы яблоко (обыкновенное земное яблоко!) и начал методично срезать кожуру. – У вас есть Бог, который снизошел только до вас, который оберегает именно вас, потому что вы особенные. Мы же, в отличие от идеальных людей, не имеем Бога, служим только себе, что в ваших глазах делает нас варварами, – хранитель отрезал себе кусочек сочного плода и отправил его в рот. – Вы называете нас захватчиками, хоть мы и пришли к вам с миром, только потому что до нашего появления вы могли и дальше верить в то, что вселенная принадлежит вам и только вам. Что только ваш ум способен познать непознаваемое и так далее. Из своей заурядности вы сделали культ и гордитесь этим, выставляя нас какими-то монстрами, скажешь не так? – мужчина отрезал еще один кусочек и протянул его девушке. Та с опаской посмотрела на предложенное лакомство, колеблясь. – Ты и сама так рассуждаешь, птичка. Ты можешь сколько угодно изучать нас по книгам, общаться с нами, даже спать с нами, – он одарил собеседницу многозначительным взглядом, отчего та снова зарделась, – но это не изменит того, что ты будешь воспринимать нас, как «других». Для тебя всегда будет категория «мы» для землян и «они» – для нас.
Николь все же приняла яблоко и отправила его себе в рот, хмуро поглядывая на собеседника.
- Это как, – Берг, рассуждая, насадил яблоко на нож и теперь ел с него, – если бы ты завела тигренка в качестве домашнего питомца. С одной стороны, это та же кошка, только большая и более сильная: при уходе и хорошем отношении она станет тебе ничуть не менее преданным другом, чем обычный котенок. С другой стороны, ты понимаешь весь риск, и потому, несмотря на всю твою любовь к питомцу, ты будешь-таки держать ружье под подушкой. Ну так, на всякий случай, правда? Потому что ты понимаешь, что тигр не станет котом оттого, что ты назовешь его каким-нибудь Барсиком: его когти и клыки не уменьшатся, он не станет меньше и слабее – он останется тигром, в любом случае.
- Это ты к чему?
- Это я к тому, что вы, земляне, пытаетесь приручить нас, потому что считаете себя гораздо умнее. Вы верите в то, что ваш ум компенсирует разницу в силе; что ваш ум позволяет вам контролировать ситуацию. Однако если посмотреть на эту ситуацию с точки зрения тигра, то все приобретет совершенно другие очертания: что если тигра умиляют все эти человеческие попытки все контролировать? Что если тигр позволяет так называемому хозяину ухаживать за ним, поддерживая, тем самым, иллюзию контроля со стороны человека? И кто, в таком случае, у кого в услужении? Человек, ослепленный сознанием собственного совершенства, у животного, или тигр, из тени управляющий происходящим, у своего хозяина?
- И зачем же тигру нужно было вставлять себе кибер-глаз, раз он и без того настолько крут? – Никки чувствовала, что ее мозг начал закипать. Берг и без телепатических способностей был способен затуманить чей угодно рассудок.
- Тут другое дело, – усмехнулся мужчина, заканчивая с яблоком. – Здесь уже речь идет не о противостоянии человека с тигром, а об иерархии среди тигров. Видишь ли, хранители к иксам относятся примерно так же, как вы, земляне, относитесь ко всем нам – нас считают выродками, одним словом. Потому я и хотел уравнять шансы.
- Кажется, я поняла, почему ты здесь, – Николь потерла переносицу и тяжело вздохнула. – Ты – месть Малика.
- Даже так?
- Ага, – девушка зевнула и откинулась на спинку дивана. – Он утверждает, что я трахаю ему мозг, а так как он этого не умеет, он приставил ко мне тебя, чтобы ты в отместку прополоскал извилины мне.