- Ты о чем?
- Уговори Криса вернуться в свое тело, – прямо в лоб выдала брюнетка. – Избавившись от влияния брата-мудака, он не станет препятствовать твоему возвращению на Землю. Мы вернем друга, ты вернешься домой – все счастливы.
- Ты явно выбрала не ту академию, – не без одобрения отметил Саммерс. – Из тебя вышел бы неплохой политик.
- Это точно, – без намека на одобрение возразила Николь. – У тебя талант в области очковтирания.
- А что тебя не устраивает?
- Проще сказать, что меня устраивает, – Никки выпрямилась и скрестила руки на груди, всем своим видом выражая скептицизм и нежелание развивать эту тему. – То, что ты озвучила – даже не план. Это предположение, чисто гипотетический вариант развития событий, а я, знаешь ли, не готова впрягаться в авантюру, особенно, если мой выигрыш от нее в высшей степени эфемерен.
- Я все еще не поняла, в чем проблема.
- Да хотя бы в том, что никто не может гарантировать того, что оказавшись в другом теле, Малик изменится, – Никки переключилась на Оливера. – Кстати говоря, а вы когда-нибудь проделывали нечто подобное?
- Клонирование абсолютно безопасно, – уверил тот.
- Хватит увиливать, Саммерс, – Николь ухмыльнулась. – Я спрашивала не о клонировании, а о «пересадке тел». Или, точнее, о пересадке сознания. Это ведь не одно и то же, верно?
- Процедура отличается, – нехотя согласился Оливер. – Но не намного. Просто порядок проведения некоторых…
- Вы уже проделывали это прежде? – перебила девушка невразумительный поток доводов.
- Нет, – признал икс, поняв, что Николь с темы соскакивать не собиралась.
- Зашибись, – с мрачным торжеством заключила девушка. – А теперь я перефразирую ваше предложение: вы хотите, чтобы я и дальше изображала из себя домашнего питомца Малика с тем, чтобы уговорить его совершить самое извращенное в мире самоубийство, в призрачной надежде на то, что если каким-то невероятным образом этот мутант переживет операцию, он отпустит меня с миром, что тоже гарантировать никто не может, ибо даже сам Малик понятия не имеет, что за хренотень творится у него в голове. Я ничего не упустила?
Оливер и Каролина мрачно переглянулись, но ничего не сказали.
- Я так и думала, – Николь плюхнулась обратно на стул, переводя взгляд с одного на другую, чувствуя себя прокурором, разнесшим защитную речь адвоката в пух и прах.
- Ему все равно рано или поздно придется пойти на это, – после долгого молчания начал Саммерс. – Берг приходит к Крису все чаще, значит, передатчик Каролины потихоньку выходит из строя. Тело Малика слабеет с каждым днем, и Крис понимает это. Как и то, что переход в тело клона – единственный способ выжить. А потому, чем раньше он это сделает, тем лучше: чем слабее становится тело Малика, тем выше риск неудачи во время перехода.
- Отлично, теперь вы решили упомянуть и риск, – саркастично отметила Никки. – А вы не думали, что Малику оно нафиг не надо?
- Не понял? – нахмурился икс.
- Что если он не планирует выживать? Может, он уже смирился с тем, что ему хана, а потому максимально продуктивно проводит отпущенное ему время? А вы, вместо того, чтобы поддержать, только нервы ему трепете, – Николь замолчала, пытаясь понять, в какой именно момент она из обвинителя превратилась в защитника своего врага.
- Ты просто не знаешь Криса, – Саммерс был тверд в своих убеждениях. – Это не его стиль. Это ненормально.
- Умирать ненормально??? – Никки покачала головой и тихо рассмеялась: куда катился этот мир?! – Да смерть, чтоб ты знал, это единственная нормальная вещь, которая еще не покинула ваше общество! Все люди умирают, это естественно.
- Кто бы говорил, – тихо прокомментировала Каролина, видимо, размышляя вслух. Однако Николь все же услышала.
- Черт, Сандевал, тебе не надоело, а?! Что мне сделать, чтобы ты убедилась, что я не зомби? Вскрыть грудную клетку и показать тебе, как бьется мое сердце? Я живая, пойми ты, наконец, уже!
- Ладно, проехали, – отмахнулась брюнетка.
Николь поджала губы, но ничего не ответила: сколько бы Оливер ни говорил о том, что Каролина испытывала чувство вины из-за мнимой смерти Никки, эта причуда брюнетки ну никак не вписывалась в данную концепцию. Давно ли чудом избежавших смерти всеми правдами и неправдами убеждают в том, что они-таки окочурились??? Все-таки были у Сандевал определенные странности.
- Может, он просто не хочет становиться клоном, – предположила Николь. – Перспектива попасть в тело, выращенное в пробирке, не самая привлекательная, как ни крути.
- А сдохнуть в теле брата-близнеца – привлекательная? – усомнилась Кэри.
- Не думаю, что дело в этом, – Оливер был единственным из всей троицы, кто сохранял спокойствие и невозмутимость. – Тебе, Николь, как выходцу из общества, где клонирование считается неэтичным, трудно принять подобные вещи, но теперь, когда ты знаешь, что, на самом деле, представляет собой наша вселенная, ты должна понимать, что существует вероятность того, что сам вид Homo Sapiens был выведен в пробирке.
- Ты рассказал ей про наши исследования? – удивилась Каролина.
- Да.
- И как?
- Как видишь, я все еще не сошла с ума, – раздраженно ответила Николь, чтобы дать о себе знать: ее злило, когда о ней начинали говорить в третьем лице в ее же присутствии.
- Клоны ничем не отличаются от людей, – продолжал агитационную кампанию икс.
- Говорит тот, кто никогда прежде не использовал подобную технологию для собственной выгоды, – усмехнулась Никки.
- Почему же? У меня был клон.
- Чего??? – а вот это было неожиданно.
- Почти у всех на Эстасе были клоны, – преспокойно сообщил Оливер.
- Почти у всех хранителей, – поправила Сандевал и пояснила: – Но это другие клоны. Тот клон, что ты видела в лаборатории, это клон второго поколения, а Уолли говорит сейчас о клонах первого поколения.
- А в чем разница? – Николь потерла виски, в надежде, что это поможет переварить новую информацию.
- Ну, во-первых, в цене, – хохотнула брюнетка. – А, во-вторых, в функциональности. Клоны первого поколения – это что-то вроде резервного набора органов, – девушки переглянулись: «вот-такие-дела» взгляд карих глаз против «что-ты-несешь??» серых. – Короче, ученые выращивают болванку, используя ДНК заказчика, чтобы, на случай, если заказчику понадобится пересадка печени, например, не нужно было искать донора и волноваться по поводу совместимости тканей. Нервная система у таких куколок упрощена до предела: мозг есть, но он, грубо говоря, не работает так, как надо. То есть, клон вроде живой, а вроде, и нет: не думает, не чувствует, не способен жить самостоятельно. Да и выглядит, на самом деле, совсем не по-человечески… Я имею в виду, никто не парится над корректировкой пропорций их тела, цветом и длиной волос, фактурой кожи, – лицо Кэр скривилось, словно она увидела что-то мерзкое. – Как-то раз я по глупости заглянула в одну из лабораторий…
- Я думаю, достаточно, – Уолли обеспокоенно смотрел на позеленевшую Николь.
-…так вот эти клоны, клоны первого поколения, – невозмутимо продолжала Сандевал, – были похожи на подтаявшие эскимо: бледные такие, почти белые, со склизкой кожей и…
Желудок Николь предал ее: не рискнув дослушать историю до конца, девушка сорвалась с места и припустила в уборную. Голодные судороги, что постоянно сопровождали Никки в последнее время, моментально перешли в рвотные позывы, стоило Каролине начать описывать внешний вид болванок.
Спотыкаясь и прижимая ладонь ко рту, Николь изо всех сил работала ногами, чтобы успеть добежать до туалета и не излить свой богатый внутренний мир по дороге. Добежала. Рухнув на пол, девушка согнулась над унитазом и принялась пугать его своим хриплым кашлем и судорожными всхлипами. Самое неприятное было то, что желудок у Николь был пуст, и потому она исторгала из себя лишь воду или черт его знает, что это было. Ее голова грозилась расколоться, а пресс уже болел от лихорадочных сокращений. Вот ведь! Кто бы мог подумать, что Никки могла быть такой слабонервной?!
- Ты как там? – спросил Оливер из-за двери; судя по голосу, он был встревожен.