- Н-нормально, – соврала Николь, вытирая губы и отстраняясь от унитаза. Ее тело ломило, во рту – словно кошки нагадили, да еще и голова кружилась – зашибись поговорили!
- Нам пришло сообщение от Криса, – Уолли продолжал вещать с обратной стороны. – Сейчас будем ему звонить по голо-каналу…
- Чего??
- Ну, это как видео звонок, только 3D. С проецированием голограммы и прочими джедайскими штуками. Ты с нами?
Николь улыбнулась: ей было приятно осознавать, что не только она цепляла что-то новое у пришельцев, но и они нахватались от нее всякой всячины. Даже если это относилось к лексикону киномана.
- Нет, – вообще-то, Никки было непривычно не видеть и не слышать Малика более трех суток подряд: нет, она не скучала (вот уж не дождется!), просто это было чем-то из ряда вон. Однако после сегодняшнего разговора, который явно свелся к тому, что Малик был главным виновником проблем Николь, девушка не хотела с ним пересекаться. Да, она умудрилась разозлиться на него еще больше, несмотря на его отсутствие. Да, это глупо. Чересчур по-женски. Ей было плевать. – Нет, Саммерс, давайте без меня.
- Как знаешь, – не став уговаривать, ответил мужчина и, судя по звукам, ушел.
Посидев еще какое-то время в компании унитаза, девушка пришла в себя, умылась, почистила зубы и вышла: коридор встретил ее мигающими лампами и тишиной. Ни Оливера, ни Каролины не было – идеально. Девушке оставалось только уповать на то, что разговаривать с Маликом они будут подольше: это даст ей возможность найти другую переговорную и связаться с Землей.
План у девушки созрел давно. Если Николь что и усвоила за время, проведенное на Эстасе, так это то, что идти против Малика и его компашку в открытую было равносильно самоубийству: одна она бы ни за что не справилась. Вывод напрашивался сам собой: в ход пойдет подпольная игра – раз; два – на этот раз Николь не будет работать одна. Второй урок, который девушка извлекла из происходящего, заключался в том, что Малик ошибался на свой счет, когда говорил о собственной неуязвимости: у него было, как минимум, одно слабое место – его друг. Друг, который всеми силами прикрывал спину товарища, совершенно не заботясь о собственной – и зря, потому что Николь уже занесла нож для удара.
Никки гостила у Саммерса уже три дня, и этого времени было достаточно, чтобы уяснить одну вещь: икс действительно принял ее в команду. Он отвечал на все ее вопросы, заполнял все пробелы в ее знаниях, абсолютно не интересуясь ее мотивами. Одним словом, он позволял Николь все, что запрещал ей Малик. Возможно, это было оттого, что он пребывал в полной уверенности, что Никки уже была завербована и ничуть не меньше его самого радела за успех операции «спасите Кристиана Арчера».
Ошибка.
Николь не верила в чудеса. Больше нет. А потому, она понимала, что Малик никогда не станет тем, кем его хотели видеть его друзья. И, что самое интересное, Никки не могла с точностью сказать – хорошо это или плохо. Взять к примеру Оливера: он был самым натуральным добряком. Эрудированным, смелым, сильным и рассудительным, но до невозможности добрым, что делало его ужасно уязвимым. Так что было бы, стань Малик таким же? Смог ли он удержать в узде собственных людей? Смог бы он вынести бремя власти? Смог бы он адекватно оценивать ситуацию на политической арене, где его соперниками были бы отпетые хитрецы и интриганы? Николь сильно сомневалась. Как это ни парадоксально, но девушка все чаще приходила к выводу, что Малик, Мистер Вселенское Зло, был единственным, кто стоял между Эстасом и Землей: ни люди со станций, ни оставшиеся в живых хранители (за исключением Оливера и, возможно, еще парочки мутантов) не знали о существовании еще одной, пригодной для жизни планеты, что означало лишь то, что для жителей Эстаса Земля оставалась единственной надеждой, лакомым кусочком; конфеткой, которую мать заботливо спрятала от детишек на самую верхнюю полку шкафа, и которую дети все равно попытаются достать, как только их мама отвернется. Малик и был той самой мамой, а потому устранять его было бы ошибкой. Получалось, что задание Николь было ошибкой.
С другой стороны, девушка понимала, что бездействовать также было неправильным: да, сейчас люди Эстаса не были заинтересованы в нападении на Землю, но что им мешало передумать завтра? Через месяц? Год? Малик умирал, его враги изо всех сил старались ему в этом помочь, а его друзья пытались его сломать, уверенные в том, что так будет лучше: благоденствие родной планеты Никки зависело от стойкости одного человека, который рисковал загнуться если не от опухоли мозга, так от шизофрении точно – не самая обнадеживающая перспектива. Да, Оливер был прав, говоря о том, что войну ни одна из планет не потянет, однако, люди Эстаса хотя бы знали о том, что подобное развитие событий возможно, в то время как земляне даже не были в курсе того, что нам ними уже давно висит Дамоклов меч*: на Земле все пребывали в уверенности, что Эстас погиб, следовательно, никто не станет ожидать удара с этой стороны. Это было нечестно. Именно поэтому Николь решила уравнять шансы.
- Ну, наконец-то, птичка, – лениво протянул Берг, стоило Никки открыть багажный отсек корабля. Опять же Николь до конца не верила, что ее замысел удастся, и что одноглазый хакер сумеет проникнуть на борт нужного судна: запасы продовольствия, медикаментов и прочего пополнялись раз в два месяца, и так уж получилось, что Николь оказалась в гостях именно тогда, когда привозили товар. Вычислить номер корабля было проще простого, ведь доверие Оливера было безлимитным (совесть Николь частенько ей об этом напоминала), а остальное легло на плечи Берга. И, очевидно, он со всем справился. Развалившись на каких-то железных ящиках, о предназначении которых Никки не имела ни малейшего представления, хранитель очищал от кожуры очередное яблоко и хитро ухмылялся. Судя по горке кожуры, что образовалась рядом с ящиками, икс провел в заточении немало времени: его терпению оставалось только позавидовать. – Признаться, я уже начал думать, что это подстава.
- Ты говорил, что ты лучший хакер на этой планете, – проигнорировала завуалированный вопрос Николь, преградив Бергу путь: тот уже собирался покинуть свою временную темницу. – Даже лучше, чем Саммерс?
Берг выглядел заинтригованным, что было, в каком-то смысле, комплиментом: мало кому удавалось удивить его. Однако девушка, что стояла перед ним, была той еще темной лошадкой. Она заинтересовала его еще тогда, когда он впервые заметил ее в спальне Малика, и с каждым днем его интерес только возрастал. В этой землянке был потенциал. Она тоже была игроком, хотя сама, возможно, еще не осознала этого.
- Разумеется, я лучше, чем Саммерс, – после небольшой паузы ответил он. – Кто, по-твоему, был его наставником?
Николь на мгновенье потеряла дар речи. Нет, она знала, что Берг и Саммерс были не просто знакомы друг с другом: такую неприязнь, какую эти двое питали друг к другу, нельзя было испытывать к простому знакомому. Но наставник??? Это никак не укладывалось у Никки в голове.
- Это не аргумент, – нашлась с ответом девушка, придя в себя. – Знаешь, есть такая поговорка: «Ученик превзошел учителя».
- Это не тот случай, – Берг ухмыльнулся, предприняв очередную попытку протиснуться мимо Николь, но та и не думала уступать дорогу. – У малыша Уолли острый ум и неплохая реакция, но этого недостаточно, чтобы компенсировать его главный недостаток: излишнюю принципиальность и честность. Тебе ли не знать, не так ли, птичка?
Никки ничего не ответила. Икс был прав. Оливер был лучшим из всех знакомых Николь хранителей, именно потому что он соблюдал кодекс чести. Он непроизвольно судил людей по себе, потому и доверился Николь – зря. Очень зря. Черт, и почему ее совесть просыпалась в самый неподходящий момент?!
- Зачем ты вызвала меня? – Берг решил расставить все точки над «i». – Я дал тебе передатчик не для того, чтобы ты развлекалась от скуки. Что тебе от меня нужно?
- Стараниями Саммерса Эстас невидим для радаров и спутников, – не стала увиливать та. – Оливер установил вокруг планеты что-то вроде огромного защитного поля, которое не позволяет ни определить нашего точного местоположения, ни поймать местную сеть – ничего. Так вот я хочу, чтобы ты убрал это поле, и сделал это незаметно.
Берг присвистнул, продолжая лениво поигрывать ножиком.