- Кажется, тигренок проснулся, – весело отметил он.
- Тебе это под силу?
- Разумеется, – без ложной скромности уверил хранитель, его улыбка становилась все шире. – Но что я получу взамен?
- Я думала, ты хотел настоящей игры, – Николь ответила иксу не менее хитрой улыбкой. – Так вот она начинается. Точнее, она уже началась, как только ты проник на борт этого корабля. Ты хоть понимаешь, где находишься?
- И где же?
- В Гладиусе, – брови икса слегка приподнялись: такого он явно не ожидал. – Это место – что-то вроде штаб-квартиры Саммерса и Малика. Отсюда они управляют почти всем, что происходит на Эстасе. Об этом месте знают, максимум, человек пять.
- Я польщен, – иронично заверил Берг. – Но все же не думаю, что плата равносильна услуге: что с того, что я проник сюда?
- Брось, – Никки прищурилась. – Я же вижу, что у тебя уже руки чешутся взломать здесь что-нибудь. Этот бункер – все равно что твой глаз: отсюда можно контролировать все, что так или иначе работает по сети. Никогда не поверю, что тебе не хочется запустить сюда свои кибер-пальчики.
Берг усмехнулся, но ничего не ответил.
- Тем более, это не все. Помимо снятия поля, ты должен будешь передать кое-кому мое сообщение, – хранитель оставался невозмутим. – И этот кое-кто – Валтер Морт.
И вот тогда спокойствие изменило иксу. Да, искра изумления лишь на секунду сверкнула в его глазу, однако, Николь успела ее заметить. Пусть Берг был хитер, расчетлив и изворотлив, но и у него была ахиллесова пята: он, по собственному признанию, был игроком. Азарт, им двигал азарт. И Николь собиралась использовать это.
- Валтер Морт жив, – продолжила девушка. – И сейчас он находится на Земле. Почему бы тебе не поспособствовать его возвращению на родину?
Берг впился взглядом в собеседницу, читая между строк: «На скамейке запасных сидит еще один игрок. Игрок, стоящий десяти обыкновенных. И сейчас я предлагаю выпустить его на поле» – вот что пыталась сказать Николь.
- Зачем это тебе? – икс нахмурился, спрятав нож. – Ты ведь помнишь, что твой хозяин говорил тебе: я не лучший союзник.
- А кто говорит о союзе? – Николь сдвинулась чуть в сторону, предлагая хранителю пройти. – Я не настолько глупа, чтобы рассчитывать на то, что могу понять твою игру: я не знаю, чего ты добиваешься, но мне, знаешь ли, плевать. У меня свои резоны, и так уж получилось, что ты можешь мне помочь. Что ты будешь делать дальше, меня не волнует. Так что это не союз, Берг, это симбиоз. Временный.
- Ты учишься, – не мог не отметить хранитель.
- Ты согласен или нет?
- Ну, как тебе сказать, – хранитель не двигался с места, несмотря на то, что девушка больше не загораживала проход. – Я хочу убедиться в том, что ты понимаешь, на что идешь. Если ты решила играть, то знай, что на кону стоит кое-то большее, чем твоя гордость и самолюбие. Если ты хочешь отмстить Малику…
- Я никому не мщу, – холодно улыбнулась Никки. – Но тебя мои мотивы не касаются. Спрашиваю еще раз: ты согласен или нет?
Разумеется, он согласился.
Пустота. Тотальная опустошенность и чернота – вот что царило в душе Николь, пока она шла по очередному коридору в бесполезной попытке хоть как-то отвлечься от происходящего. Девушка не знала, что пугало ее больше: то, что она сделала руками Берга, или то, что она не чувствовала абсолютно ничего по этому поводу. Не было в ней ни торжества, ни вины – одна лишь тоска и апатия.
Берг, как оказалось, не привирал насчет способностей: у него ушло менее получаса на то, чтобы выполнить поручения Никки. Еще полчаса он запросил в качестве платы: Никки, конечно, с умным видом стояла рядом с хакером, пытаясь поддерживать иллюзию собственного участия и контроля над происходящим. Правда, однако, была в том, что все ПО на Эстасе было на ангорте, а Николь была в нем не настолько хороша, чтобы уследить за всеми манипуляциями своего хитрого компаньона. А потому, когда он закончил и совсем по-злодейски потер ладошки, Никки успокоила себя лишь тем, что если никакая тревога не сработала, кислород в отсеке не откачали, то, что бы Берг ни натворил, это было не смертельно.
План Николь, который от и до держался на элементарном везении, был с успехом осуществлен: к тому времени, как Оливер и Каролина вышли из переговорной, Берг уже отсиживался в багажном отсеке корабля, отчалившего обратно на главную станцию. Первый шаг был сделан, теперь настала очередь Стужева действовать.
В сообщении, что Николь отправила на «Зарю», она рассказала о том, что из себя представлял новый Эстас, чем он промышлял и кто им руководил. Правда, в последнем пункте девушка решила придерживаться тактики умеренного умолчания: она сообщила, что выживших возглавлял некто по имени Малик, обладающий телепатическими способностями. Про Арчера, раздвоение личности и существование еще одной галактики девушка решила умолчать. В конце концов, ее целью было вовсе не уничтожение Эстаса; Николь хотела столкнуть двух противников лбами и дать им возможность поубивать друг друга. Или договориться друг с другом, или сделать что-нибудь еще, что угодно, лишь бы только они оставили в покое ее. И это был третий урок, который Никки здесь усвоила: единственная сторона, за которую действительно был резон сражаться – это ее собственная. Ибо не было в мире ни абсолютного добра, ни абсолютного зла: философия Берга оказалась ближе к истине – существовало лишь два состояния, две категории – «выгодно» и «невыгодно». Раньше Николь сражалась за «выгодно» Стужева, «Зари» и целого полчища остальных псевдо-миротворцев, вот только много ли пользы это принесло? Вскормленная сказками про спасение мира и всеобщее благо, Никки слепо следовала установкам, которые ей задали на базе, не замечая очевидного: за все это время она не помогла никому. Буквально ни одной живой душе. Вера в идеалы, ориентация на светлое будущее-таки ослепили ее, не давая возможности трезво оценивать настоящее: она не добилась ничего, абсолютно ничего. «Выгодно» Стужева было «невыгодным» для самой Николь, так какого, спрашивается, черта она вообще это делала?? Зачем?
Пожалуй, впервые за все время Николь до конца осознала позицию Вороновой: «пиратка» вовсе не была дезертиром или предателем – она просто выбрала себя. Она не была трусихой или злодейкой – она была обыкновенным человеком, которому удалось продраться сквозь дремучий лес условностей и общественного мнения: она решила отстоять себя, правда, она спохватилась слишком поздно.
Коридоры Гладиуса казались Николь бесконечными: сколько бы она по ним ни бродила, они никогда не заканчивались, но сегодня… Сегодня был очень странный день. Девушка остановилась, растерянно озираясь по сторонам: очередной, мощеный мрамором тоннель привел ее не к очередной развилке, как это случалось прежде, а в большую залу, уставленную длинными рядами стеллажей.
Тупик. В буквальном и фигуральном смыслах.
Николь подняла глаза к табличке, что светилась над входом, и с горем пополам прочитала символы ангорта – эта зала была ничем иным, как арсеналом. Длинные ряды стеллажей тянулись от единственного входа вглубь, теряясь где-то во мраке. Здесь, как и везде в Гладиусе, стояли датчики движения, и потому свет включался только в радиусе пары метров от стоящего – экономия энергии и все дела. Однако, не взирая на плохое освещение, Николь пришлось слегка прищурить глаза, чтобы хоть как-то защититься от блеска различных инопланетных примочек, что поблескивали на многочисленных полках. На первый взгляд, могло показаться, что Никии, вообще, оказалась в ювелирном магазине или магазине дорогих часов – аккуратные ряды приборов таинственно мерцали в полумраке, приковывая к себе внимание девушки получше любых бриллиантов.
Прохаживаясь вдоль «витрин», Николь то и дело останавливалась напротив очередной штуковины, прикидывая, для чего та могла служить. Один гаджет, правда, девушка узнала сразу: широкий, но тонкий металлический браслет с дополнительным фиксатором-кольцом на средний палец – ладонный монитор. Он служил чем-то вроде голографического планшета, который проецировался с помощью небольшого прозрачного кристаллика, закрепленного на ладони. Николь узнала эту примочку с первого взгляда, потому что и сама носила такой – подарок Оливера. Страшно было представить, что сделал бы Малик, узнай он об этом.