- Николь?
- С Кэр беда, – не стала ходить вокруг да около Никки. – Ты можешь посмотреть, что происходит в лаборатории?
- Секундочку, – из динамика тут же донеслось щелканье по клавиатуре. Земной клавиатуре. Приятный звук. – А что случилось?
- Она только что звонила мне, – Николь вдруг резко затошнило, но она подавила позыв. – И она была в панике. Сказала, что на тебя напали и что ты без сознания, не отвечаешь на вызов….
- Что?? – повторил Оливер то, что сказала сама Николь, когда услышала эту историю от Сандевал. – Но она даже не звони… Что за черт?!
- Что там? – и откуда взялась эта слабость?! Николь пришлось опереться о стену, чтобы удержаться на ногах. – Что там, Оливер?!
- Камеры отключены, – потрясенно прошептал Саммерс. – Я ослеп. На нижних уровнях нет ни одной рабочей камеры! Но…
- Я свяжусь с Сандевал, – пересиливая дурноту, откликнулась Николь и отключилась. На Берга она не обращала внимания: торжество волнами исходило от хранителя, заполняя все помещение.
- Каролина, прием, – передатчик ответил каким-то шипением. – Сандевал, ты слышишь меня?! Прием!
- Абонент временно недоступен, – ответил ехидный и очень знакомый мужской голос. Николь уже слышала его раньше. Но где? – Зато я с удовольствием поболтаю с тобой, Николь. Я скучал по нашим беседам.
Маска.
- Где Сандевал? – Николь невидящим взором следила за тем, как Берг мерил спальню шагами, напевая что-то под нос. Он даже не пытался скрыть торжества, и его можно было понять: он выиграл очередную партию. – Где Каролина, Риверс?
- О! Узнала! Я тронут, – пропел в динамик тот. – Слышал, у тебя память отшибло? Жаль, мы ведь были друзьями.
- Где Сандевал? – как попугайчик повторяла Николь, бес сил опустившись на кровать.
- Учится плавать. В собственной кровушке, – и, в восторге от собственного остроумия, Риверс зашелся безумным смехом. –У них тут, кстати, целая группа: Арчер тоже записался. Хотя, сказать тебе по секрету, – он снизил голос до шепота, – ему с его-то культяпками, вместо конечностей, в большом спорте делать нечего.
Николь выронила передатчик. Тот укатился в угол, но не отключился.
- Кстати, ты этого не помнишь, – невозмутимо продолжал Риверс, – но я уже второй раз убиваю Арчера. Первый раз, правда, я немного схалтурил, но теперь я исправился: я в тюрьму не вернусь.
О да, в этом Николь была с ним согласна: в тюрьму он точно не вернется. К чему все эти промежуточные инстанции, когда в аду его ждал персональный котел? А Николь, так уж и быть, проследит за тем, чтобы Риверс его нашел.
Наклонившись, девушка подняла передатчик и на удивление спокойным ровным голосом сказала:
- Никуда не уходи, Риверс, – и она закончила звонок, обратив все свое внимание на Берга. Тот перестал нарезать круги и выжидательно посмотрел на девушку: он почувствовал перемены и был заинтригован. Николь улыбнулась ему и жестом попросила подождать еще минуточку. Ей нужно было предупредить Оливера.
- Николь, – с готовностью откликнулся икс. – Я не могу связаться с Кэр…
- Она…думаю, она мертва, – Саммерс резко втянул в себя воздух. – Тело Арчера, видимо, тоже. Дин Риверс сейчас в лаборатории, и, скорее всего, следующий в его списке – ты. Я…, – Николь никак не могла прийти в себя: в ней вдруг проснулась какая-то непонятная легкость, словно, все, что до этого мучило ее, внезапно испарилось. И от этого чувства ей было слегка не по себе. – Я перезвоню чуть позже.
Не дав Саммерсу шанса прийти в себя и возразить, Николь закончила вызов и положила передатчик в карман. Она все делала нарочито медленно, словно ее мозгу требовалось больше времени, чтобы отдавать телу нужные команды. Этакая турбоулитка.
Возможно, правда, дело было в том, что голова Николь была занята перевариванием очередного урока от жизни. На этот раз, он был посвящен особенностям человеческой природы – презабавной штуки. Николь прежде не задумывалась о том, что по какому-то негласному правилу вселенной озарение к человеку приходило всегда чуть позже, чем надо. На день, на час, на минуту или даже на секунду, но позже. Возможно, это происходило оттого, что та часть сознания, в которой обычно дремал гений, бывает так занята переживанием за друзей или родных или же просто за происходящее, что ей просто некогда думать о решении проблемы: ее хватает только на осознание ее масштабов. Однако как только переживать становится не за кого и не за что, гений тут же включается в работу и подсказывает наипростейшее решение; решение, которое зачастую все это время лежало на поверхности, прямо под носом. Вот и сейчас, глядя на Берга, Николь больше не видела угрозы. Она видела лишь задравшего нос прохвоста, который даже не заметил, как наступил в капкан. Правда, Никки и сама недалеко от него ушла, ведь она так и не догадалась захлопнуть ловушку, пока это могло хоть что-то изменить.
Лучше поздно, чем никогда, так вроде говорят, да?
Меньше часа назад Малик сообщил ей, что эта поговорка в данном случае неактуальна. Он оказался чертовски прав. Жаль только, он уже об этом не узнает. Не узнает и не станет припоминать это ей при каждом удобном случае. Он уже ни о чем не узнает: его служба окончена, и Николь не смогла этому помешать. Что ж, по крайней мере, она еще может позаботиться о том, чтобы в аду у Малика была веселая компания.
- Помнишь свою лекцию про тигров и котят? – отключив звукоизоляцию, без предисловий начала девушка. Она встала с кровати и медленно подошла к тумбочке, где должно было быть то, что поможет ей захлопнуть капкан. – Ты тогда еще сказал, что земляне слишком самонадеянны и глупы, раз решили приручить тигра, ну то есть вас, – Никки осторожно взяла находку так, чтобы даже робо-глаз Берга не смог рассмотреть, что это. – Что даже ружье под подушкой не есть гарантия безопасности, и что земляне целы только потому что вы не хотите их трогать. Помнишь?
Хакер кротко кивнул. Улыбка на его безобразном лице потихоньку увядала. Беззаботность и непринужденность, с которыми он нарезал круги по спальне, испарились, хотя он и пытался доказать обратное. Но сколько бы он ни скалился, побелевшие костяшки его пальцев, которые стискивали горлышко бутылки, подрагивающее веко его настоящего глаза – все это выдавало истинное состояние хранителя. Берг явно пытался определить ход мыслей собеседницы, чтобы подстроиться под него и попробовать заключить очередную сделку, но у него ничего не получалось. Слишком резко Николь сменила тему. Слишком спокойно звучал ее голос, и слишком пуст был ее взгляд: Берг не мог прочитать в нем абсолютно ничего; ни одной подсказки.
- А еще ты сказал, что я тоже, в некотором роде, тигр, – набрав нужную комбинацию команд, Николь перехватила пульт в правую руку так, словно держала бокал шампанского. Так, чтобы собеседник тоже увидел его. – Тигр, которого вы так старательно пытаетесь приручить.
- Я помню, – не сводя напряженного взгляда с пульта, вымолвил хакер. Ему решительно не нравилось то, к чему сводились их переговоры.
- Хорошо, что помнишь, – одобрила Николь и улыбнулась. И думалось ей, в этот момент Малик гордился бы ею: такого волнения в глазах, а точнее в глазу Берга лично ей видеть еще не доводилось. – Так вот у меня к тебе вопрос, Берг: где же твое ружье?
- А? – не понял застигнутый врасплох икс, но, прежде чем он успел сказать что-то еще, дверь за его спиной с тихим щелчком захлопнулась. Капкан захлопнулся. – Кажется, ты затеяла новую игру, птичка?
Хоть мужчина и звучал в своей лениво-непринужденной манере, от Николь не укрылась искорка беспокойства, мелькнувшая в его настоящем глазу. Мужчина нервничал, да и еще бы ему не нервничать, ведь единственный путь из комнаты был перекрыт: он был в ловушке, но, что самое неприятное, он так и не понял, в чем эта ловушка заключалась. Но ничего, скоро поймет.
- Да, пожалуй, я хочу поиграть, – согласилась Николь. – Я даже свою любимую игрушку прихватила, – она еще раз продемонстрировала Бергу пульт, который держала в руках. – Это – моя волшебная палочка. С ее помощью я могу управлять электроникой всего пентхауса, не сходя с места. Прикольно, да? – Никки повертела «игрушку» в лучших традициях телемагазина. – Ну да ладно, черт с ней: у нас же игра, верно? Очень захватывающая, тебе понравится. До смерти понравится, Берг, ведь, если я правильно помню, ты у нас азартный игрок? Чемпион по выживанию. Самая скользкая и изворотливая тварь на этой планете.