Лаборатория встретила девушку мигающим светом, каким-то шипением и многочисленными искрящими проводами: что бы Риверс тут ни творил, он совершенно не стеснялся в своих действиях. Помещение выглядело так, будто бы здесь прошло торнадо. Несколько раз. Полупрозрачные сенсорные мониторы, которые невесомо поблескивали над пультом управления, теперь искрились и потрескались. У некоторых даже были обуглены края – Николь оставалось только гадать, что можно было ними делать. Сам пульт управления больше не пестрил многочисленными кнопочками, а лишь проступал сквозь завесу дыма своим безликим серым дисплеем. Половина ламп-софитов, закрепленных под куполом пещеры, была разбита, уцелевшие же постоянно «моргали», грозясь в любой момент потухнуть. Казалось бы, лаборатория имела при себе все атрибуты кровавой бани, кроме самых главных – трупов. На месте преступления было все: разбитые стекла и техника, жуткое освещение в лучших традициях фильмов ужасов, море крови на полу и на стенах, брошенные в суете вещи, но тел не было. Ни одного.
Стараясь производить как можно меньше шума, Николь осторожно ступала по захламленному полу, сканируя глазами местность.
- Оливер, я на месте, – отчиталась девушка, памятуя о том, что Маска вывел из строя все камеры наблюдения, а потому Оливер был полностью отрезан от происходящего. – Риверса нет, – Николь еще раз обвела глазами лабораторию, и ее взгляд наткнулся на кровавое озеро, в котором она стояла. Подавив рвотный позыв, девушка аккуратненько выпрыгнула из лужи, стараясь не думать о том, как долго Сандевал оставалась в сознании, прежде чем полностью истечь кровью; было ли ей больно, или же на пороге смерти боль осталась позади, уступив место долгожданному успокоению.
- Вообще-то, тут никого нет, – продолжила отчет Николь, присев на корточки. Неподалеку от кровавого озера валялась винтовка, что тоже было странным: кто же разбрасывался оружием в такое время? Это же трофей! Не страдай Николь от непереносимости огнестрельного оружия, она бы обязательно подняла бы винтовку, наплевав даже на то, что она-таки утопала в крови. – И мне это не нравится, Оливер. Совсем не нравится.
Вероятно, кровь принадлежала Сандевал (даже если бы Арчер и очнулся, он бы вряд ли успел добежать до выхода), и ее количество не оставляло никаких сомнений в том, что девушка была мертва. Вот только на кой черт Риверс утащил ее тело? Очередное извращение, или же все-таки каким-то чудом брюнетка выжила? Николь решила ничего не говорить Оливеру, дабы не давать ему ложных надежд.
Когда тянуть время созерцанием кровавой лужи было уже невозможно, девушка встала и, взяв себя в руки, двинулась дальше. Она максимально долго оттягивала тот момент, когда ей нужно будет подняться на подиум к погорельцу и его клону, потому что не знала, как она на это отреагирует. Расплачется или взорвется от гнева? Впадет в слепую ярость или полное отчаяние? Конкретики у Николь не было, но очевидно, что зрелище, что ждало впереди, в любом случае, не оставит ее равнодушной: когда дело касалось Арчера, Малика или кем он там был на самом деле, Никки не могла здраво мыслить, в принципе.
Ступеньки под ее ногами были скользкими от крови. Пару раз Николь чуть не навернулась, исторгая из себя при этом весьма цветастые ругательства. Ее кеды уже насквозь промокли от крови и непонятно откуда взявшейся воды и отвечали хлюпаньем на каждый новый шаг: двигаться бесшумно Николь больше не могла. Однако, судя по всему, Маска и не собирался заходить на огонек: кажется, его планы шли гораздо дальше убийства Сандевал и Арчера, и девушке оставалось только гадать, до чего додумался воспаленный мозг Риверса на этот раз.
С горем пополам Николь наконец-то преодолела подъем и теперь стояла напротив того, что осталось от «гроба» и ее обитателя. В каком-то смысле, Никки повезло: ее нервная система осталась в порядке – погорельца, так же, как и Сандевал, не было. Не было растерзанной окровавленной плоти, которую так старательно рисовало воображение девушки; не было оторванных конечностей и искаженного в предсмертной муке обгоревшего лица. Железная усыпальница Арчера утопала в крови: темная и густая, она поблескивала в мигающем свете приборов и капелью падала на пол, образуя многочисленные бордовые лужи. Она была свежей, наверняка, еще теплой; Риверс ушел совсем недавно. Но куда? И зачем? К чему было устраивать публичную казнь, демонстрировать тело поверженного врага всему Эстасу, если потом все равно собираешься смыться вместе с трупом в неизвестном направлении?? Но, опять же, несмотря на все странности, Николь повезло, что погорелец пропал: по крайней мере, она могла сохранить трезвый рассудок, вместо того, чтобы лить слезы над обгоревшим трупом. Скорее всего, Николь Кларк старого образца так бы и отреагировала. Николь нового образца, в свою очередь, сосредоточилась на кое-чем другом; точнее, на кое-ком другом – на клоне. Клоне Арчера, который, видимо, решил не отрываться от коллектива и тоже исчез. Но если от двух предыдущих пропаж остались хоть какие-то следы, то клон просто-напросто испарился, причем вместе со своим аквариумом: на подиуме был лишь окровавленный «гроб» погорельца, в то время как вторая капсула испарилась. Николь выпрямилась и осмотрелась вокруг, но ничего нового не нашла: тот же погром, та же кровь. Ни следа Риверса, ни следа клона.
- Оливер, ты все еще паралитик? – без особой надежды спросила девушка, спускаясь с подиума. И снова ответом ей стала тишина: видимо, Саммерс еще не очухался.
Спустившись вниз, Николь выбрала самый целый на вид компьютер и подошла к нему: на мониторе плясали какие-то помехи, но сенсорная клавиатура выглядела более или менее целой. Да и сам аппарат выглядел неплохо, более того, он даже не дымился –для Николь, которая в технике не секла вообще, это были очень даже весомые аргументы. Недолго думая, девушка хорошенько треснула по монитору ладонью, как она это делала со старыми микроволновками на «Заре», и, невероятно, но это сработало: помехи никуда не делись, но теперь Николь хотя бы могла разобрать, что именно было написано на экране. Правда, это мало что дало: Никки и так знала, что герметичность капсулы была нарушена и что произошла утечка кислорода в…
- Секундочку…, – девушка нахмурилась. Присмотревшись внимательней, она поняла, что на мониторе отражались показатели капсулы – «аквариума», а не «гроба», ведь в «гробу» не было никакой амниотической жидкости и прочей прелести; там был только погорелец, да и тот помахал ручкой. – Оливер, если бы ты только знал, что за хрень тут творится…, – Николь пыталась разобрать еще что-то, но помехи делали свое дело. Единственная команда, которую девушка могла осуществить, это «разблокировать», однако, она не имела представления о том, что случится с клоном, если она разблокирует его «аквариум». Вдруг она убьет его? Хотя, с другой стороны, если верить показателям, то кислорода у «ихтиандра» и так не осталось, так что…
Вздохнув, Николь нажала на кнопку. Сначала она не поняла, что изменилось: потолок не обрушился, ничего не взорвалось, никакая сигнализация не сработала. Однако буквально через пару секунд откуда-то сбоку раздался металлический скрежет и шипение, словно кто-то окунул раскаленное железо в воду. Обернувшись на звук, девушка уткнулась глазами в какую-то дверь, которую раньше даже не замечала. Точнее, она знала, что там была дополнительная секция, но не обращала на нее внимания, ведь она использовалась как кладовка: там не было ни дверей, ни камер, ни энергетических щитков – ничего важного или интересного. Однако раньше ее никто не запирал.
Мгновенно напрягшись, Николь инстинктивно выставила вперед руку, и наруч тут же, повинуясь немой команде, выпустил полупрозрачный мерцающий неоновым светом щит. Да уж, в чем-чем, но в оружии хранители знали толк!
Медленно, стараясь не наступать на крупные осколки и на воду, девушка двинулась к чулану. И снова она пожалела о том, что не могла носить огнестрельное оружие: вести ближний бой с Маской будет куда трудней, чем пристрелить его с приличного расстояния. Если он сидит в засаде, то как только Николь откроет дверь, он набросится на нее: хорошо, если ее щит выдержит удар, однако, что будет, если он свернется? Что если Николь не хватит концентрации, чтобы удержать оружие активированным?