Секундочку. Это Малик собирался убить этого гаденыша. Это Малик предлагал ему, Кристиану, сделать это. Он предупреждал, что оставлять Риверса в живых глупо и опасно; что этот мальчишка – бомба с часовым механизмом, которая рано или поздно взорвется, как бы хорошо ее ни спрятали. А что сделал Кристиан? Он посадил Риверса под замок, ведь именно так и поступали хранители: без расследования и суда о смертной казни не могло быть и речи, а так как ни совета старейшин, ни сената больше не было, то и суд был невозможен. Кей сохранил гаду жизнь, следуя кодексу хранителей, то есть сделав то, что он делал всю жизнь, и теперь на его руках его друг умирал от последствий этого решения. Если бы только Кристиан послушал Малика, ничего этого не случилось.
- Мне очень жаль, Кэри, – прошептал хранитель уже мертвой девушке. Безвольная, как тряпичная кукла, Сандевал больше не дрожала и не хмурилась: ее лицо выглядело удивительно умиротворенным, не запечатлев на себе ни следа предсмертных мук.
Аккуратно положив девушку обратно на пол, хранитель направился к капсуле. Она напоминала, скорее, стол мясника, чем что-либо еще: кровавые струйки тут и там стекали с краев металлического стола, над которым возвышалась кучка почерневшего, обгорелого мяса. Именно мяса, а не тела, потому как, Риверс очень и очень ответственно подошел к убийству своего бывшего наставника: с Сандевал он ограничился лишь тем, что нанес ей несколько смертельных ранений и оставил умирать, но с Арчером…Нет, он не мог так сильно рисковать; только не после опыта прошлых лет. В этот раз, он решил перестраховаться и буквально искромсать тело своего наставника в клочья. Погорелец выглядел, как выпотрошенная рыба, и при взгляде на него даже самому Кристиану сделалось дурно – а он много чего успел повидать. Не испытывая ничего, кроме брезгливости и отвращения, мужчина запустил очищение капсулы.
Одежда, приготовленная для клона, лежала там же, где и должна была: оставалось только гадать, как сам «аквариум» перекочевал в подсобку – было ли это сделано специально или Кею просто повезло? Одевшись, Кристиан с мрачным облегчением понял, что его дефиле в стиле «ню» не стало достоянием общественности, потому как все камеры на этаже были сломаны. Риверс здесь неплохо похозяйничал, и Кею было ужасно любопытно, как Оливер мог допустить подобное и чем он был занят в данный момент. Вернувшись к истерзанному телу Каролины, Кристиан подхватил ее на руки и пошел прочь из разгромленной лаборатории. Беспокойство росло в хранителе с каждой секундой, а его воображение уже рисовало ему наиярчайшие картины с истерзанным и истекшим кровью Саммерсом. Разумеется, мужчина тут же отбрасывал подобные мысли, но нехорошее предчувствие с каждой минутой становилось все сильнее и сильнее.
Добравшись до служебного коридора, Кристиан перехватил тело Сандевал так, чтобы дотянуться рукой до сканера: ему повезло – его данные все еще были в системе и дверь открылась.
- Оливер! – с порога позвал Арчер, врываясь в штаб. Это было не самое лучшее приветствие, особенно, после столь долгой разлуки, но ни на что другое у Кея просто не было времени. Где-то снаружи резвился маньяк с телепатическими способностями, на руках у мужчины был окровавленный труп его подруги, а в открытом космосе умирал его брат – встроить в этот график еще и вечеринку по случаю возвращения на родину не представлялось возможным.
Не получив на свой призыв ответа, хранитель вышел в соседний отсек, где должна была оставаться еще одна медицинская капсула. То, что Кристиан сделал дальше, могло показаться диким, однако, заморозить тело Сандевал было единственным способом сохранить его и сделать пригодным для клонирования. Оливер должен был понять.
Закончив с девушкой, хранитель вернулся к пульту. Он уже собирался созвать экстренное собрание, когда его взгляд зацепился за ботинки, торчавшие по ту сторону стола.
- Саммерс?? – Кристиан обошел пульт управления и со смесью настороженности и абсолютно неуместного веселья обнаружил своего друга: в ужасно неестественной напряженной позе, икс ничком лежал на полу, сверля изумленным взглядом окровавленного визитера. – Саммерс, какого хрена ты тут разлегся??
Кей попытался поднять товарища, но тот продолжал лежать мертвым грузом, никак не реагируя на потуги Арчера.
- Что за…?? – сдавшись – его тело все еще не обрело полную силу после многолетних «плавательных процедур», хранитель упал на ближайший стул, чувствуя себя крайне неуютно под тяжелым взглядом друга: Кей ожидал увидеть радость и облегчение, но никак не настороженность и враждебность. Хотя, с другой стороны, все было объяснимо: если Оливер видел Сандевал, то он мог все неправильно истолковать. – Уолли, какого хрена ты наширялся паралитиком?
Разумеется, не имело никакого смысла ждать от икса ответа.
- Бардак, – констатировал Кей, развернувшись к экранам. Оказалось, что штаб был абсолютно «слеп»: Риверс вывел из строя семьдесят процентов камер, а потому отследить его местоположение было чертовски трудно. Трудно, но не невозможно: Гладиус был оснащен сетью инфракрасных датчиков движения на случай, если в вентиляционных системах появится какая-то живность: может, Риверс и был хладнокровным убийцей, но датчикам на это было наплевать; для них он все еще оставался тепленьким.
Запустив перезагрузку системы, Арчер попытался выйти на связь с Маликом, но, оказалось, что Эстас был полностью отрезан от внешних коммуникаций: Кей не мог ни вычислить местоположение брата, ни связаться с «Танвитом – 2», где у него был еще один союзник – Дафна Никс. Однако он все еще мог связаться с своими людьми, которые были на самой планете. Кристиан уже собирался созвать новое собрание, когда заметил мигающий красный огонек на одной из панелей. Зашифрованный канал связи. Активный канал связи.
- Оливер, это еще что…, – хранитель осекся на полуслове, вспомнив о временной недееспособности коллеги. – Черт. Ладно, сам разберусь, – на экраны, тем временем , стали выводиться инфракрасные картинки из поврежденных отсеков: правда, из-за большого количества приборов и тепла, которое они испускали, было очень трудно понять, где была техника, а где – живые существа. Недолго думая, Кей отключил лишнюю электронику. И снова замигал красный огонек на панели связи. Нахмурившись, Кристиан подключил динамик.
-….мерс, скажи, что это ты вырубил свет, а? – рука мужчины замерла на кнопке включения микрофона. Кей окаменел и уставился в одну точку, чувствуя, как почва снова уходит у него из-под ног. Ее голос затих так же внезапно, как и появился; огонек потух. Но так не должно быть. Не должно, потому что Николь не могла здесь быть. Она сейчас в пентхаусе, ждет его возвращения, как он и просил.
Она не может быть в Гладиусе.
Она не должна быть в Гладиусе.
Как в замедленной съемке, Кей повернулся к Оливеру в поисках ответа. Иксу, который все еще не мог говорить, только и оставалось, что сверлить воскресшего друга горящими глазами, однако, и этого оказалось достаточно: всего на мгновенье, на одно несчастное мгновенье в зеленых глазах айтишника промелькнуло чувство вины. Другого ответа Кристиану и не понадобилось.
- Николь! – Арчер тут же включил микрофон, одновременно пытаясь связаться с лабораторией в своей квартире. Мужчина все еще надеялся, что все это – одно большое совпадение и что в его квартире тоже отключили свет. – Николь, ты слышишь меня?!
Ответа не было: ни из квартиры, ни из динамика.
- Твою мать, ответь мне! – вызов в пентхаус был сброшен, а на мониторе появилось уведомление об ошибке: не веря собственным глазам, Кей читал оповещение о том, что в его квартире снова была активирована система безопасности. Кто-то снова спалил его квартиру. И Кей догадывался, кем был этот «кто-то».
С губ мужчины сорвался нервный смешок. И вот снова: всесильный, великий и ужасный, как называла его ниса, он был абсолютно беспомощен. Он больше не умирал от ожогов, не сходил с ума от раздвоения личности и даже не задыхался в закрытом аквариуме – но несмотря на все это, таким беспомощным, как сейчас, Кристиан не чувствовал себя никогда. Николь не отвечала. Вероятно, она не слышала его, потому что канал связи был зашифрован, и Кей не мог в него вклиниться. Единственный, кто мог это сделать, сейчас лежал немой и обездвиженный – еще один абсолютно бесполезный хранитель.